— Спасибо, Сергей, — Лена улыбнулась. — Ты как всегда вовремя. Даже стыдно уже как-то… Мы ещё и пропустили врагов прямо на твою землю…

— Да будет тебе, — я тоже улыбнулся. — Нас объединяет общее прошлое, поэтому вы мне близки, так что не переживай о такой глупости. А что до пропустили — так то не ваше упущение, а моё. В скором времени я проведу собрание и сообщу вам, когда на него явиться.

Я увидел проходящую мимо Катю.

— Катя, что у нас по потерям? — обратился к ней.

— Пять раненных, глава, — кивнула она. — Благодаря удару в спину нам удалось с самого начала проредить их ряды.

— Спасибо, — ответил я.

Солнце закрыла тень и в небе завис дирижабль.

— Ого… — удивился Вадим.

— Красивый, — выдохнула Лена.

— Кстати, — Вадим посмотрел на меня и подошёл ближе. — А что это за девушка? — он кивнул головой в сторону Эйр. — У неё такой настрой, что мне сразу захотелось подчиниться и рассказать ей всю правду, даже которую я не знаю…

— Моя сестра, — я улыбнулся. — Не желаете слетать посмотреть откуда они полезли? Всё же врага надо знать в лицо, чтобы спросить с него за наглость.

* * *

Где-то в Сибири

Герасим Бороздин сидел в кресле с бокалом красного вина в большой, хорошо освещённой круглой комнате с шестью окнами и шестью креслами за круглым белым столом.

Герасим был хмур, но старался не показать виду. Его «товарищи» бароны скоро прибудут, и они не должны заподозрить, какого он о них мнения.

После того, как его старый состав потерпел поражения от мальчишки, Герасим многое обдумал. Этот турнир спутал ему все планы, но он не собирался останавливаться и пасовать перед каким-то сопляком.

Герасим сжал кулак до хруста, затем разжал и посмотрел на побелевшую руку.

Теперь это уже личное и он не отступит. Вяземский сдохнет от его руки и ни от чьей больше.

Бороздин пощупал рукой амулет-ключ на груди и выдохнул.

Впрочем, своим визитом маленький ублюдок подтолкнул его к действию, и он ему за это даже благодарен. А в качестве благодарности… Да не будет ему благодарности. Мальчишка сдохнет у его ног, но перед этим… перед этим он заставит его смотреть, как гибнут его родные. В сполохах небесного пламени.

Герасим улыбнулся.

Именно так он решил назвать усиленные ракеты. А усилить их смог благодаря открытому второму уровню у, как выразился Вяземский, хранилища. То, что он там нашёл до сих пор будоражило его сознание.

Но одно он понял точно. Все вышестоящие им никогда не рассказывали правду. Правду о том, что в этом мире они не одни. Графы, императора, короли и все те, кто стоит выше простого народа и баронов — они знают. Не зря же Вяземский дал именно этот термин — хранилища.