— А меня зовут Тел, — подошла к очаровашке юная деммка, принимавшая участие в процессе куклостроения. Она некоторое время разглядывала ее сквозь внимательный прищур, а затем, хмыкнув, сказала (ну конечно, Тел, как всегда, в своем амплуа): — Слушай, куколка, а зачем тебе одежда? Навесить на тебя немного украшений — и все. У тебя же прекрасная фигура… Твоя мамочка, оказывается, знает толк в красивых девочках и умеет их делать…

— Не могу ходить голой, — тихо призналась Белочка, скромно потупившись и совершенно не прореагировав на провокацию, — потому что стесняюсь.

— Эх, — вздохнула Тел, — и в самом деле яблочко от яблони недалеко падает. Даже кукла у нее получилась ужасно стеснючая и не хотящая гулять голышом. Хотя какая ей, кукле, разница? Ладно, Бела, давай я тебе всех представлю. Вон та мелкая, что в углу, это княжна Пелагея Юрьевна, ей всего пять лет, она робкая, и к длительным разговорам не расположена. Вторая по старшинству, справа от первой, это княжна Евдокия Юрьевна, существо бойкое и дерзкое. Думаю, вам будет о чем с ней поговорить… Самую старшую зовут Ирина Юрьевна, и ей пальца в рот не клади. Она вообще-то уже выходит из кукольного возраста, но на излете от нее тебе неплохо достанется…

— И ничего не достанется, — вздохнула княжна Ирина, — я теперь маленьких и слабых не обижаю, Анна Сергеевна говорит, что княжнам это неприлично…

— Рада с вами познакомиться, — с достоинством произнесла кукла, обводя всех присутствующих внимательным взглядом.

— Э-э… Белочка… — робко подала голос Яна, — можно я тебя расчешу?

Кукла растерянно прикоснулась к своим волосам.

— О да, конечно, можно, — позволила она. — Ты так добра. И, кстати, нет ли у тебя зеркальца?

Через пару минут можно было наблюдать идиллическую картину — кукла сидела на чурбаке перед маленьким зеркальцем, а Яна самозабвенно расчесывала ее нежные волосы. И такая счастливая безмятежность была написана на лице у девочки, что становилось ясно, что она явно в куклы еще не наигралась…

И как раз в этот момент дверь в нашу комнату раскрылась и на пороге нарисовалась мадам Софья, пришедшая проведать своих дочерей. Примерно минуту она смотрела на вертящуюся перед зеркалом то ли миниатюрную девочку, размером чуть больше кошки, то ли ожившую куклу (как оно и было на самом деле), а потом, поняв что видит ТО, ЧЕГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ, без единого слова грохнулась в обморок, навзничь повалившись на каменный пол. Поскольку это была обычная реакция бывшей рязанской княгини на резкие и непредсказуемые изменения обстановки, то на нее на всякий случай было наложено заклинание, смягчающее падения. Именно посему эта эскапада тоже обошлась у мадам Софии без каких-либо телесных повреждений.