Прибыл на саммит и черниговский князь Михаил Всеволодович, и его главный оппонент на правобережной, юго-западной Руси Даниил Романович Галицкий. Эти два князя могли остаться дома, но предпочли прибыть на общерусский съезд — во-первых, из любопытства (ведь культурная программа включала в себя казнь хана Батыя на колу), а так же из тех соображений, чтобы никакие важные решения не были приняты без их участия.
Если Чернигов, стоявший на пути из варяг в греки, как и Киев, так же медленно умирал от тех же причин, то Галичина, являющаяся воротами Руси в южную Польшу, Венгрию и Чехию, напротив, процветала. Строились новые города и обновлялись укрепления уже существующих. Так же Галицко-Волынские князья пытались выбиться в политические лидеры русской земли, боролись за влияние с Черниговскими князьями, которые медленно уступали лидерство потомкам владимирского князя Всеволода Большое Гнездо, заключали брачные и политические союзы с владыками соседних государств, пытаясь заручиться их поддержкой в русских делах, а тот самый Даниил Галицкий даже принял королевскую корону из рук римского папы Иннокентия IV. Впрочем, это ему не помогло. Титул «король Руси», который наследовали его потомки, так и не обрел реального политического веса, оставаясь фикцией.
Итак, на съезде должны были столкнуться лбами три силы и три олицетворяющих их князя. Первой была Северо-Восточная Русь — Владимиро-Суздальская и Рязанско-Муромская земли, которые уже глянули в лицо страху божьему, что принесло Батыево нашествие, и поняли, что там, в степи, еще очень много и диких раскосых всадников, которым все равно куда идти в грабительский поход, и жадных царевичей-чингизидов. Так что встречать следующую орду (которая непременно будет не через год так через три) лучше всего объединенной Русью с объединенным войском, а не порознь. Эти горой стояли за Ярослава Всеволодовича, его сына Александра Ярославича, и являлись моими союзниками в выполнении заданий Небесного Отца.
Второй силой были сторонники «старины», возглавляемые Михаилом Черниговским и обитавшие вдоль почившего в бозе пути из варяг в греки — новгородская, смоленская, черниговская, киевская и переяславская земли, князья и жители которых не понимали, что оживить умерший торговый путь так же невозможно, как оживить мертвого человека. Хотя нет, некоторые понимали. Такие брали ноги в руки и по возможности переселялись на северо-восток, где жизнь била ключом, а деньги сыпались прямо с неба. Поскольку в первую очередь уходили самые предприимчивые и инициативные, то южные княжества скудели и слабели, в том числе и интеллектуально. Пока этот процесс затронул только купечество и отчасти служилое сословие — людей, изначально более легких на подъем, чем ремесленники и смерды, но вскоре, даже без монгольского нашествия, он коснется всех слоев населения, и все в тех землях покатится по наклонной. Впрочем, новгородская земля стоит тут наособицу, ибо Господин Великий Новгород питается тем торговым путем по Волге и Оке, который проходит через Владимирскую и Рязанскую земли.