— Ловушка, с-с-с…? — нахмурилась Лихо.

— Только очень странная. Будто кто-то хочет пообщаться, но не желает делать этого здесь. Почему?

— За домом следят, — ответила Юния. — Точнее, с-с-с… наблюдают за тобой. Может, за Лео.

— Вот и я о чем.

Сборы заняли немного времени. Собственно, я захватил с собой рюкзак, Трубку и Лихо. Для всего остального были карта «Мир» и серебряные монеты.

Выбираться пришлось уже проверенным методом — через крышу. Разве что прыжок во внутренний двор дался на этот раз с бо́льшим трудом. Не потому, что я рисковал что-то сломать. Все-таки теперь у меня был определенный опыт в прыганье с домов, да еще и через кованые ворота пришлось поскакать ценой собственных штанов. Однако совершать такие резкие движения после обеда было верхом неблагоразумия. Борщ подкатил куда-то к горлу и хорошо, что не выплеснулся наружу. Зато в середине груди очень больно закололо. Такое изредка случается у каждого. Иногда даже думаешь, что сейчас умрешь, но спустя секунд пять постепенно отпускает. Вот и меня чуть попустило, хотя живот все равно протестовал против вероломного поведения.

Путь занял довольно много времени. Казалось, дойти до точки назначения, которой предстал дом Коменданта, — несколько минут. Но это без встроенного курвиметра и попыток сохранить инкогнито. Мне же пришлось дворами выбираться на Декабристов, дойти до улицы Глинки и уже через набережную Крюкова двигаться к Новой Голландии.

Несмотря на то что через прорехи в перистых облаках светило солнце, вспомнилось, как я в последний раз здесь оказался. Именно тогда я внес посильную лепту в смерть инкуба, взял под крыло приспешницу, еще думая, что свободен как ветер. Хотя князь уже сплел вокруг меня паутину, из которой не выберешься. Казалось, что все это произошло бесконечно давно, и вообще неправда.

Впрочем, долго жалеть себя и вспоминать о былом у меня не получилось. Сложно испытывать меланхолию, когда вокруг все шумит, гремит и живет. Нет, я знал, что Новая Голландия — одно из мест силы для нечисти. Тут собирается много всяких существ. Иногда торгуют, но большей частью «тусуются». То есть выходят в мир, чтобы на других посмотреть и себя показать. Лео как-то упоминал, что именно здесь заключаются всякие сомнительные сделки между существами. В атмосфере полной и пьяной непринужденности. Интересно только — какие?

Так или иначе, я заметил одного из волотов Коловрата, медленно, с большими паузами что-то показывающего на пальцах громадному, но вместе с тем лысоватому черту (сразу видно — городской, тут экология хуже). Черт злился от тугодумия собеседника, нетерпеливо топал копытом и с завистью поглядывал на играющих в нарды товарищей. Однако ждал, когда волот закончит «говорить».