Второй вариант — врать. Однако и тут был небольшой нюанс. Для того чтобы начать врать, нужно хотя бы примерно понимать, на какую тему. Я же в душе не представлял.

Поэтому оставался последний вариант, пусть не самый лучший, но проверенный временем. Включить дурака, справедливо отхватить люлей, но хотя бы узнать из первых рук, за что.

— То есть ты сначала оскорбляешь меня, а потом просто исчезаешь?

— Ты про то, о чем я подумал?..

— Да, что я эскортница!

Возмущению Зои не было предела. Такое ощущение, что она все это время носила в себе эти негативные эмоции. И даже наша встреча оказалась не случайной, а скорее, наоборот, неизбежной.

— Я звонил, просто ты не брала…

— Конечно, не брала, я что, не могу немного позлиться? К тому же это неконструктивно — разговаривать в подобном состоянии. А ты, я смотрю, успокоился, да?

Мне внезапно стало как-то легко. Нет, я понимал, что виноват в сложившейся ситуации и все такое. И более того, очень хотел, чтобы мы вышли из нее с минимальными потерями. Однако пришло какое-то неожиданное понимание простой сути вещей. Почти как совсем недавно, когда я коснулся ларя.

— Зоя, скажи, зачем ты все это говоришь?

— В смысле⁈ — чуть не задохнулась от возмущения девушка.

— Нет, я все понимаю, я накосячил. Но ты вместо того, чтобы плюнуть и растереть, пытаешься что-то выяснить. Вот я и спрашиваю: для чего?

— Пытаюсь понять, что у нас происходит. У нас вообще что-то происходит? То ты вдруг набираешься храбрости и начинаешь вести себя как нормальный мужчина. Потом пропадаешь. Затем вся эта история с отцом. Причем о тебе он говорить отказывается и будто бы даже боится тебя.

Что называется, вот это новости, е-мае. Хотя да, Станислав Семенович натерпелся там страха, вот машинально и занес меня в категорию опасных. Не могу сказать, что мне это не нравилось.

— Все мои исчезновения связаны с моей работой. Сейчас, к примеру, я в Питере. Но я обещаю, как вернусь, мы встретимся и обо всем поговорим. И еще, Зоя… — вот тут сердце бешено заколотилось, а по спине прошла волна жара. Но я все же сказал: — Ты мне очень нравишься.

Давно я не видел, как краснеют девушки. Казалось, подобное явление вообще кануло в Лету. А лицезреть, как краснеют красивые девушки, и вовсе не приходилось.

Правда, Зоя оправилась быстро.

— Еще бы не нравилась, — ответила она, чуть улыбнувшись. — Жду звонка. И не пропадай опять.

Наблюдая, как она удаляется, причем глядя, конечно, чуть ниже района спины, я думал, что теперь пропасть не удастся. Уж слишком пристально Трепов следил за нашим разговором, пусть с противоположной стороны улицы едва ли мог что-то слышать. Еще и Лихо подлила масла в огонь моих страхов: