— Как двойной тариф? — ахнула пышка.

— Вот, — я протянул лысому крупную купюру, и тот сразу подобрел.

— А вот это другое дело, — расплылся он в довольной улыбке. — Прокачу с ветерком.

— Не… не надо с ветерком, — ответила пышка, когда мы оказались на заднем сиденьи, и её тут же вжало в спинку кресла. — О-ох…

Таксист — красавчик просто! Давно я так не кайфовал. Он такие виражи закладывал, ныряя в проулки и выскакивая на главную улицу, что аж дух захватывало!

В итоге до школы мы добрались за десять минут до звонка.

Пышка позеленела и кое-как сдерживалась, чтобы не выплюнуть на асфальт свой завтрак.

— Держите, хлебните — полегчает, — я протянул ей бутылку воды, когда мы направились к проходной.

— О-ох, спасибо, Серёжа… — всхлипнула няня. — Сдурел таксист совсем… Я думала, он нас угробит.

— Хороший водитель, — наоборот, похвалил я.

Ещё немного подрасту, будет у меня личным шофёром. Такие люди на вес золота. Кстати, надо бы с батей поговорить по поводу личного транспорта. С миллиона Жирнова половина точно осталась, и сейчас на эти деньги банк начисляет неплохие проценты. Оттуда и возьму.

Чуть позже пышка завела меня в класс, исчезая в коридоре.

Половина учеников рассаживалась по своим местам. Я поздоровался с Мишкой, затем кивнул Юленьке.

Демидов мрачно косился в мою сторону. А затем в помещение зашёл и Никольский. Он прошёл мимо, бросив хищный взгляд.

Ой, прям боюсь-боюсь, ага. Таких как ты я на завтрак пачками хавал, мелкий! Ты живой — пока я ещё добрый.

Класс наполнился ребятнёй, зазвенел звонок, и я увидел заскочившего внутрь… Иннокентия Павловича!

Того самого, кто меня обучал с младенчества владею магией и упорно тренировал. Он тоже заметил меня и удивился. Затем подмигнул, довольно улыбаясь. Рад был меня видеть, как и я его.

— Итак, дети, доброе утро! — крикнул он, кидая на стол несколько книг. — Меня зовут Иннокентий Павлович Хомченко. Я буду вести у вас предмет «Разговоры о важном».

— Хах, разговоры о важном. И что там важного будет? — отозвался с места Эдик.

— Как ваша фамилия? — сощурился в его сторону Иннокентий Павлович.

— Не скажу, — издевательски откинулся на спинку стула Эдик.

— Эдик, ты не офигел так разговаривать с учителем? — толкнул его вбок сосед, на моё удивление Демидов-младший.

— Эдик, значит, — старик полистал журнал и улыбнулся. — У нас тут только один Эдик. Мартынов. Значит — за поведение на уроке ставлю тебе два.

— Да и пофиг, — зашипел Эдик, густо краснея.

— И каждому на будущее, — оглядел всех старик, продолжая улыбаться. — Кто будет мешать вести урок — начнёт получать плохие оценки. Даже из-за одного предмета вы можете не пройти в следующую четверть, запомните.