Немалую роль в жизни русской диаспоры играл русский православный Богословский институт в Париже на Крымской улице, 93, в котором преподавали выдающиеся русские богословы, философы и историки. Например, о. Сергий Булгаков, который занимал кафедру догматического богословия, В. В. Зеньковский, читавший курс философии, философы Г. П. Федотов, Б. П. Вышеславцев, В. Н. Ильин, бывший доцент Петербургской духовной академии по кафедре русской церковной истории профессор А. В. Карташев, епископ Кассиан (Безобразов), архимандрит Киприан (Керн) и другие. Это был мощный очаг русской интеллектуальной традиции, хранивший священный огонь русской философской и богословской мысли.
Помимо Церкви, объединяющую функцию выполняли разнообразные культурные организации, такие как Союз писателей и журналистов, возглавлявшийся Буниным. Но не только. Например, известный своими мемуарами выдающийся танцовщик Сергей Лифарь в докладе «Влияние русской культуры на мировую», прочитанном в Объединении бывших студентов императорского С.-Петербургского университета (14 декабря 1958 г. Париж), рассказывал:
«Русская эмиграция была весьма активна и динамична. Деятельность ее в области искусства еще ждет своего исследователя… Без ложной скромности могу сказать, что в организации некоторых культурных манифестаций я тоже принимал активное участие. Огромное впечатление произвела в Париже выставка, организованная мною по случаю 100-летия дня смерти Пушкина. В устройстве этой выставки мне помогали А. Н. Бенуа и многие коллекционеры, предоставившие в мое распоряжение ценнейшие пушкинские реликвии, первые издания его книг, картины пушкинской эпохи, мебель тех времен и пр. Наш Парижский Пушкинский Комитет управлял 166 комитетами в 5 частях света. В его состав входили внук Пушкина, пушкиноведы Гофман, Лозинский, Ходасевич…»
В итоге возникли регулярные и весьма примечательные Дни русской культуры, соединившие под общим флагом русскую культуру и Пушкина.
Широкие круги гуманитарной интеллигенции объединялись вокруг редакций многоразличных газет и журналов (об этом ниже). При этом литераторы нисколько не обособлялись в жизни от остальной массы эмигрантов, но нередко оказывались в узких сообществах, таких, как знаменитый кружок Мережковских «Зеленая лампа» на улице Колонель Бонне, 11 бис, организованный с 1927 г., и другие ему подобные салоны. Это были места постоянных встреч и общения политиков, общественных деятелей, писателей, художников и т. д. Например, на «чаях» у И. И. Фондаминского и его жены Амалии Осиповны перебывал едва ли не весь русский литературно-музыкальный, художественный и политический Париж: Мережковские, Зайцевы, Бунины, Шмелев, Тэффи, Ходасевич, Гончарова, Ларионов, Григорьев, Яковлев… Отдельно стоит вспомнить встречи в литературном салоне Марии Самойловны и Михаила Осиповича Цетлиных на улице Фезандери, 118, а с 1927 г. – на улице Николо, 59. Особенностью этих вечеров было умение хозяев приглашать просвещенных и богатых людей. В ходе вечера мог прозвучать небольшой концерт, а потом кто-то из литераторов, таких как Бунин, Алданов, Шмелев, Зайцев читали свои новые произведения. Хозяйка собирала с состоятельных гостей пожертвования и в конце вечера вручала конверт бенефициару. Были и другие эмигрантские дома подобного толка, благодаря которым русский Серебряный век не угас в 1917 г., а получил свое продолжение за рубежами России.