Не знаю как мои предшественники обходились с куриным яйцом. У меня получилось всё по-другому. Мне не пришлось разводить огонь трением и охотиться на диких животных или ловить и убивать змей. Всё решилось проще. Ко мне вышли боевики из ЗАНЛА — четыре человека. Я собирал хворост и всё время слушал окрестности. Я был один в буше и могло случиться всё, что угодно. Треск сучьев и разговоры я услышал первый и ушел в кустарник в засаду. На площадку, освобожденную мной от зарослей для создания лагеря вышло четверо — три негра и китаец. Первая пуля досталась китайцу — вот никакого желания изображать шаолиньского монаха у меня не было. Потому и одиночный выстрел достался китайцу первому, негры возможно и проходили курс подготовки, но в этот стрессовый момент у них вылетело из головы вся наука, которую им вдалбливали в учебном лагере. Они стали бездумно стрелять во все стороны. Один за другим они легли на землю под моими выстрелами. Теперь надо было идти делать контроль и закапывать мертвые тела. Если оставить как есть, то падальщики и меня сожрут вместе с этими трупами. Но мне казалось, что китаец притворяется. Так мы и продолжали действовать. Я сидеть в кустарнике и ждать пока китаец встанет, и чтобы добить его. Но китаец не вставал, и я решил, что всё нормально и можно собирать трофеи. Так я пошел к китайцу первому проводить контроль. Спасло меня то, что китаец был ранен и силенок у него поубавилось. Потому и нож не пробил в нагрудном кармане портсигар — память от отца. Нож пробил, но застрял в портсигаре. Спасибо отцу, хоть и сам я издалека. Но тело у меня то Стоуна. Потому и спасибо отцу.

Китайца я добил издалека и провел контроль неграм. Затем стал собирать трофеи. У меня теперь было четыре автомата Калашникова опять-таки китайского производства и с десяток гранат. Но меня интересовали не гранаты или автоматы. Даже радиостанция и шифроблокноты меня не интересовали. Мне нужен был котелок и вода, для чего. Вот как выдумаете для чего. Не буду мучить загадками. Мне надо было сварить яйцо и предоставить жюри. По поводу трофеев я не волновался. Трофеи входили в условия экзамена. Я был свободен в выборе охотничьих целей. Мог охотиться на диких животных, мог на боевиков. Здесь как повезет. К моему великому счастью, котелок нашелся и нашлась пресная вода. Оставшиеся пять дней я жил в буше и страдал от мух це-це и остальной ядовитой мошкары. Спасал меня накомарник китайца у негров никакой защиты от мух и прочего не было. Китаец же в буш пошел вполне подготовленный — и репелленты и прочая защита были в наличии. Имелась одна проблема куда закапывать тела. Но это трудное и нудное дело мною было завершено в первый же день. Затем я поставил палатку и развел костер и жил жизнью туриста в походе. Слушал музыку и новости в эфире. И ждал вертолет с экзаменаторами, предвкушая их удивленные лица, при демонстрации вареного куриного яйца. Условия не ограничивали меня в выборе средств. Мне повезло на меня вышли боевики и мне повторно повезло я их перестрелял и не получил ранения. Теперь у меня в личном деле будет отметка — склонен к удаче. Такая практика в личном деле ставят отметку — удачлив ли ты или нет. Это учитывается при планировании операций и является решающим фактором при определении участников операции. Так и шли эти пять дней. Четыре трофейных пайка на неделю рейда и радио. Просто курорт…