Отступление.
Мой прадед родился в далеком 1923 году и был призван в ряды РККА практически сразу с началом Великой Отечественной войной. В далеком 1942 году в июле он попал в окружение на Южном направлении огромного советско-германского фронта. Группа окруженцев шла к линии фронта. Местность была ещё более открытая чем вот этот африканский буш. Немцы катили по дорогам в сторону Сталинграда и даже особо не гонялись за такими вот группами окруженцев. Вермахт был уверен, что вот теперь всё и СССР будет повержен навсегда. Так несколько дней они и шли параллельно дороги, и выбирались тоже к Сталинграду, к Волге.
Охоту на окруженцев устроили предатели, которые влились в ряды Вермахта. Это были белые эмигранты, которые двадцать лет копили свою злобу и ненависть и теперь занимались расстрелами мирных жителей оккупированных территорий. Утро было обычным — окруженцы устроились в балке — что бы переждать день и продолжить свой путь к своим. Но вдруг — крик часового — Конные. Много. И всё больше ни звука. Один из группы окруженцев попытался выглянуть из балки и упал вниз с разрубленной головой. И тогда окруженцы побежали по балке только куда ты убежишь по балке в степи и цепь загонщиков шла по верху балки и отстреливала бегущих. Тогда убили всех. Балка вывела к ставку с небольшими зарослями камыша по берегам и последних бегущих убили, когда они перебирались через ставок. Затем загонщики устроили пикник на берегу ставка и отмечали свою кровавую охоту — пикник длился практически весь день и только под вечер эти загонщики ушли от ставка.
Прадед уцелел — он схватил несколько стеблей камыша и укрылся в ставке. Он полностью погрузился в воду, и только совсем маленькая часть стебля была над водой. Так целый день и пролежал в воде. Из рассказа я понял, что его спасло — это наличие стебля камыша полого внутри и через который он мог дышать и станок пулемета Максим с самим телом пулемета, не было только щитка. Щиток он тянул на себе уже. Ставок не был глубоким — где-то по грудь и что бы не всплыть на поверхность — он держался за пулемет Максим, который не бросил. Вот так он и смог выжить, когда остальные погибли.
Снова наше время.
Вспомнив рассказ прадеда, я бросился к воде. Обычная местная речка в буше. Хорошо хоть ещё не сухой сезон и там есть какая-то вода. У меня не было с собой пулемета Максим и груз для удержания под водой — только две винтовки. Хватит этого или нет я не знал, но больше всё равно ничего не было. Что-то типа тростника на берегу росло. Но у меня было и получше пара трубочек — соломинок из кафе из города. Практическое испытание показало — трубочки слишком заметно. Тогда в ход пошел тростник и трубочки вошли в полую сердцевину тростника. Суду по шуму — лагерь окружен и меня окружает несколько сотен человек. У меня было два возможного выхода. Героически умереть или попасть в плен, либо прятаться в реке. Я спрятался в реке. Две винтовки в качестве груза, этого, конечно, мало. Двумя штык- ножами я зацепился за илистое дно и затих. Течением медленно уносило взбаламученную воду вниз по течению, сверху над водой только кончик тростника. И я зацепившийся за дно и су-а пиявки, которые немедленно подобрались ко мне и стали пить мою кровь. Так и сидели под водой- я и несколько десятков пиявок, которые с удовольствием пили мою кровь. Я свой выбор сделал — пусть мою кровь выпьют пиявки, но в плен я не пойду. На площадку, которую мы подготовили для походного лагеря вывалилось сразу очень много людей. Я не мог видеть, но через реку шли и шли люди.