этом меня смутил разговор с его дедушкой. Тот разговаривал со мной на чистом русском языке и при этом не открывал рта и не шевелил губами. Фраза — ты из другого мира вообще была непонятной. Откуда умирающий понял, что я из другого мира и почему он разговаривал со мной на русском языке. До выяснения этих деталей ребенок останется при мне и, если верить старику — этот Микаэль несколько раз меня спасет. Жизнь оперативника САС непростая и полна различных опасных неожиданностей. Потому кинжал остается у меняя и подросток тоже будет при мне. Грузовики быстро грузились имуществом фермы и отъезжали, увозя добро из этого уголка буша, который теперь будет таким же диким, как и все что лежит вокруг этого участка, где жили люди. Вспаханные поля очень быстро зарастут и нечего не будет напоминать, что здесь почти сто пятьдесят лет жили и работали люди. Что здесь выращивали пшеницу и растили скот. Здесь будет просто дикое поле и кустарники скроют строения и поля. Очень грустно и больно. Микаэлю нашли одежду, и он преобразился теперь он выглядел как обычный чернокожий подросток и ему надо было идти в школу учиться. Я предложил ему по прибытии в город отправиться в школу и учиться. Но Микаэль отказался и сказал — дедушка просил помочь тебе, и я выполню его просьбу. И тебе надо научиться управляться с кинжалом. Назвал он это кинжал на своем языке, и я естественно не понял. Так мы и сидели в тени дома и наблюдали как грузовики увозят отсюда цивилизацию и как пустеет ферма. Оставались уже последние рейсы, которые должны вывезти последних обитателей фермы, и я буду свободен. Вот только никуда мы не уехали. На ферму вернулся один из грузовиков, и водитель рассказал — по дороге не проехать там разбитый грузовик и трупы. Водитель только увидел горящий грузовик и сразу развернулся, и уехал обратно на ферму. На ферме оставалось двое белых и четверо негров вооружены были все и тогда я пошёл на разведку. Надо было оценить обстановку и так как уже было поздно то и продержаться ночь до утра. Утром могла прийти помощь и вывезти нас в город.

Водитель отказался отвезти нас к месту, где он увидел горящие грузовики и потому я сел за руль сам. На сиденье рядом со мной забрался Микаэль. Я хмыкнул, но не стал возражать. Хозяин фермы с парой чернокожих забрался в кузов, и мы отправились в путь.

Действительно в нескольких милях от фермы горящие грузовики перегородили проезд. Дорога была отрезана и нам в любом случае придётся провести ночь на ферме. Грузовики уже сгорели и только слабый дым ещё вился над остовами грузовиков. Осторожно подобравшись к месту боя, я увидел странную картину, несколько погибших белых и никаких следов нападавших, хотя у каждого тела имелась куча гильз от расстрелянного боекомплекта. Погибшие яростно и много стреляли, но не было никаких следов от этого огня. Ни трупов, нападавших ни следов от ранений или следов волочения. Погибшие стреляли много, но ни в кого не попали. Это было исключено — опытные солдаты и водители умели стрелять и должны были хоть в кого-то попасть.