Потому мы и не стали выходить на связь с Центром. Мы скрыто стали готовить засаду на этих самых «лизардменов» минами перекрыли весь берег ручья и подготовили позицию для пулемета. Нам для спасения и доказательства надо было или взять одного земноводное в плен как «языка». Или предоставить командованию в Центр труп этого земноводного. В любом другом варианте нас ждала мучительная смерть. Никто не поверит нам, что на лагерь напали лягушки-переростки и убили всех ядовитым дымом от костров. Сама информация — земноводные разводят огонь и атакуют отравленным дымом. Такой доклад не примет ни один начальник. Дальше от нас будут требовать рассказать «правду» на кого мы работаем и какой иностранной разведке мы служим. В общем, смерть без вариантов. Мы, конечно, во всем признаемся. Под пытками все признаются. Это ещё в инквизиции доказали. Вот только мы хоть и признаемся, но реально то нечего не сможем выдать.
Есть старая байка. Взяли в плен советских офицеров и требуют выдать военные тайны / тактико-технические характеристики боевых машин/. Наши молчат, день другой пытают, но наши молчат. Решили враги схитрить и посадили с нашими в камеру свою «подсадную утку». Утром вывели своего агента из камеры с нашими. Спрашивают — ну, что там было. Агент отвечает — всю ночь эти пленные бились головой о стену и кричали — говорили мне в училище учи материальную часть, учи.
Вот это и нас с Куртом ждёт. Не посмотрят ни на что и будут пытать. Вот потому, хоть и страшно до потери сознания, но мины устанавливали и позицию для пулемета готовим.
Успели всё сделать и подготовить и приготовились ждать. Даже успели поспать несмотря на весь ужас своего положения. И уже под вечер снова сидим и караулим ручей. Ждем этих разумных, мать их, земноводных. Пока ждали от нервов стали восстанавливать и домысливать процесс размножения этих земноводных. Все варианты перебрали от икры до других вариантов продолжения рода дошли.
Вот пока мы увлеклись этими разговорами и предположениями, «лизардмены» зажгли костры. Вот только они сегодня подошли не от ручья и воды. Они спустились со скалы по тропе. Снова костры и снова ползущий на нас густой дым от костров. Б-я, вот такого фокуса мы не ждали от них. Почти все мины настроены на ручей и болото. На этой тропе со скалы, только две мины. И вот что делать с этими хитро сделанными земноводными. Если дым дойдет до нашей позиции, то мы умрем.
Первым к баллону и распылителю рванул я. По правде говоря, и Курт тоже рванул. Баллонов было два. Первым стал создавать облако Курт, и я от него не отставал. Затем подожгли создавшуюся смесь. Огонь рванул сразу и очень сильно и жарко. От тумана не сталось и следа и огонь достал до костров и слизнул и сами костры и тех созданий, что не успели отскочить. Горели эти тушки очень ярко. Оставшиеся в живых рванули к тропе — огромными прыжками и обе мины хоть и проредили эти группы, но не уничтожили и оставшиеся в живых ушли за скалы.