Зи как обычно смотрел в пол, я вообще не видела, чтобы он хоть раз поднял глаза. Мне хотелось поймать его взгляд и не хотелось одновременно. Пока я не видела пустоты — это можно было исправить.

Винни курлыкала. Длинная нитка с нанизанными нефритовыми бусинами взлетала вверх, делала круг и возвращалась на колени девчонки. Юная целительница поощрительно улыбалась. Ремзи лениво двигал пальцами кубики, и замер, как будто прислушиваясь, когда мы вошли.

Необязательный утренний разговор ни о чем — пациенты в порядке, со вчерашнего дня ничего не изменилось, да, динамики нет, но есть шансы. Да, проекции в норме. Да, показатели под контролем. Да, учимся, да пьем эликсиры четко по расписанию. Не беспокойтесь, леди Блау.

— Зачем мы ходим сюда? — Фей расправила юбки, и села в плетеное кресло, рядом с маленьким столиком, на котором стояли плошки со свежей сдобой, чистые пиалы и дымился чайничек. — Я не против завтраков в саду, но декада, две, три… я хочу знать, когда тебе это надоест, — она изящным жестом подвернула рукав ханьфу, изогнув запястье, подняла чайник и начала цедить в пиалы так, как будто у нас чайная церемония.

Каждый раз, когда чай наливала я — он горчил, когда это делала Фей-Фей — приобретал какой-то особый сладковато-терпкий привкус.

— Думала, ты переживаешь за бедного Зи, — привычно вернула я шпильку.

— Переживаю, — Фей серьезно кивнула и сосредоточенно посмотрела в центр зала, где на циновке копошилась Винни, пытаясь в очередной раз что-то отобрать у Зи. Все, что есть — принадлежит Винни. Она потеряла рассудок, но не хватку. — Но … изменений нет. Если будут, нам скажут сразу. — Она тяжело вздохнула. — Ты… наказываешь себя? Но я не понимаю, в чем ты виновата и…

— Хватит. — Чай был хорош. Я сделала несколько глотков и разломила пополам ароматную ещё теплую рисовую лепешку, чтобы макнуть краешек в тягучий золотистый мед.

— Ты не виновата…

— Фей.

Завтракали мы молча. Сверху щебетали птички, курлыкала Винни, ворковала юная целительница, увещевая Зи отдать колечки, солнечные лучи наполняли пространство светом.

Умиротворение.

Именно это я чувствовала в Зимнем саду рядом с Винни и Зи. Покой. Возможность сделать передышку и расслабиться. Так просто. Если я улыбнусь — Винни улыбнется в ответ, нахмурюсь — заплачет. Чистые эмоции, четкие.

Эмпатия после событий в пещере начала просыпаться всплесками внутреннего жара. Болела голова, эмоции окружающих были хаотичны и ментальные артефакты блокировали мысли, но не чувства. После двух декад дома я начала уставать.

Аллари не винили меня в том, что случилось с отрядом из-за шлемника, но замолкали каждый раз, когда я проходила мимо. И как-то незаметно я перестала бывать на кухне у Маги.