и коснулся воздуха – защитного барьера действительно не было. Набрав в легкие побольше воздуха, Чэнь Цю крикнул: – Учитель! Его крик эхом разнесся по горам, отражаясь от скал. Несколько мгновений вокруг стояла лишь тишина, прерываемая щебетанием птиц, а затем из-за скалы показалась тонкая фигура. Она все увеличивалась и увеличивалась, пока перед Чэнь Цю не оказался Цин Юйдунь. Старейшина, только что закончивший медитацию, вышел на край обрыва и огляделся по сторонам. Его лицо было равнодушным, взгляд спокойным, как озерная гладь, и от него исходила ледяная аура. Казалось, будто бессмертный спустился с Небес на пик Цунчжэ. Чэнь Цю, не в силах сдержать нетерпение, сделал шаг вперед. – Учитель! Вы правда вышли! – голос дрогнул, предавая его. В тоне Чэнь Цю слышался чистый восторг, который тут же смыл весь его высокомерный и спокойный вид. Лицо скривилось, как будто он собирался заплакать, но затем тут же приняло обожающее выражение. – Я так ждал вас, Учитель! Я столь многому научился! Цин Юйдунь приподнял брови, в его взгляде мелькнуло замешательство. Затем он нахмурился и как будто с сомнением спросил: – А-Цю? – Да-да, Учитель! Конечно, это я! – воскликнул молодой человек, хватая Учителя за руку. Та была ледяной, как будто не принадлежала живому человеку. Цин Юйдунь не спешил вырывать ладонь, в его взгляде промелькнули отголоски легких эмоций. Молодому человеку перед ним было около двадцати лет, и это явно был не тот пятнадцатилетний мальчишка, который провожал его в совершенствование за закрытыми дверями. А-Цю вырос не только физически, но и духовно: Цин Юйдунь чувствовал уровень его ци. Юноша уставился на Учителя, который изучал его лицо с внимательностью, от которой даже стало немного не по себе. – Сколько… сколько я был в уединении? – спросил Цин Юйдунь, наконец отнимая свою руку. – Пять лет, Учитель, – тут же отозвался Чэнь Цю. – Пять лет… – повторил Цин Юйдунь. Он отвел взгляд и осмотрел пик: ничего не изменилось, казалось, даже трава не стала выше ни на цунь, но тем не менее время неумолимо шло вперед. Для заклинателя его уровня пять лет были ничем, но для мальчишки вроде А-Цю… – Должно быть, тебе пришлось тяжело, – неожиданно сказал Цин Юйдунь, поднимая руку, чтобы погладить ученика по голове, но его ладонь замерла на полпути. Он подумал, что это будет невежливо: ведь его ученик уже не ребенок, а почти взрослый мужчина. Однако Чэнь Цю, увидев, что ладонь остановилась, как будто испугался – он схватил ее обеими руками и положил себе на голову, совсем