Двое друзей переглянулись, но все же послушались его: да, лезть в чужую жизнь было неприлично, но это же их названый брат! Они должны утешить его, помочь ему… Ну, и удовлетворить свое любопытство, конечно. К счастью, Хоу Пэн не ушел далеко. Он добрался до берега реки и уселся на большой камень, глядя на сверкающую вдалеке арену. В горах темнело рано, и солнце уже закатывалось за хребты, загорались фонари и звезды. Троица осторожно приблизилась, в том числе кот, который был безумно счастлив, что больше не скучает на площадке. – А-Синь? – неуверенно позвал Мин Дань. Хоу Пэн стремительно обернулся, и его узкие глаза в изумлении расширились. – Вы что здесь делаете? – спросил он, натягивая свою неизменную улыбку, хотя ему не удалось скрыть печаль в глазах. – Мы… Пошли за тобой, – неловко пояснил Мин Дань, неожиданно осознав, что они лезут не в свое дело. – А этот просто увязался за нами, – ткнул пальцем в кота А-Цю. – Ну, встретились и хорошо, присаживайтесь. – Хоу Пэн похлопал по камню. – Я решил найти самое лучшее место для любования озером, и это оно! Мне об этом сказал какой-то старик на улице. Представляете, хотел еще продать мне аж четыре последние лепешки, но я ему ответил, что в меня столько не влезет, ха-ха. Поэтому я взял две, но заплатил ему три духовных камня. Но, увы, уже все съел, не смогу вас угостить. Вы же знаете, какой я прожорливый! Шицзе бы сказала, что я форменный обжора, хорошо, что вы меня не ругаете… – А-Синь, мы видели тебя у ворот клана Обезьяны, – мягко произнес Мин Дань, аккуратно садясь рядом с ним. На его лице была написана жалость, некрасиво изгибавшая краешек губы со стороны поврежденной половины лица. Хоу Пэн оборвал себя, но тряхнул головой и продолжил: – Видели, да, ха-ха, ну и хорошо! Пришел я, понимаешь, посмотреть, откуда этот Шэнь Хэн взялся! А он неплохо дерется, знаете ли. Я его еле одолел! Еще пару лет, и он будет почти как я! Надо будет рассказать Учителю, что меня чуть не побили, вот он обрадуется! – продолжал беззаботно болтать Хоу Пэн, но в его глазах блеснули слезы. Он быстро отвернулся, уставившись на водную гладь. Здесь было тихо и темно, но всполохи огней с арены подсвечивали лицо молодого человека, на котором мелькали горечь, обида, разочарование, тоска, боль… Чэнь Цзяолун, стоя позади, молча положил ему руку на плечо. Кот разочарованно застыл, глядя, как содрогаются плечи шисюна Хоу. Это что такое? Этот достопочтенный пришел сюда посмеяться, так почему эта маленькая обезьянка… плачет? Он же выиграл бой. Юй Ху