не приняли в секту, и самим дядюшкой нового ученика Юньхэ, который был, с одной стороны, невероятно горд племянником, а с другой, ужасно боялся старшей сестрицы. Дабы «дать ей остыть», он не появлялся еще месяц на пике Дракона и на каждом углу кричал о том, что Чэнь Цю вызвался победить всех в секте и заслужить место рядом со старейшиной Цунчжэ. История умалчивает о том, как отреагировала матушка Чэнь Цю, узнав, что ее драгоценный единственный сын, воспользовавшись поддержкой ее нерадивого брата, перешел в человеческую секту и признал Учителем Цин Юйдуня. Вероятно, Чэнь Канлун был знатно бит. Однако все это дела будущего, а пока Чэнь Цю обсуждал с дядюшкой, что из вещей ему следует прислать из клана, ведь, зная нрав матушки, возвращаться за ними лично он не собирался. Цин Юйдунь же принимал поздравления других старейшин. – А-Цю прекрасный ребенок, тебе повезло, Цзисюань, – похлопал его по плечу И Чэнь. Он знал, что, хотя из-за каменного лица все могли подумать, будто шиди совершенно безмятежен, мысли его одолевали самые разные. Однако вместе с тем глава секты считал, что это радостное событие – живой и энергичный ребенок не только разгонит одиночество его отшельника-шиди, но и послужит основой для прочного союза с великим кланом Дракона. До следующего года Дракона было еще одиннадцать лет, и за это время Чэнь Цю мог успеть сформировать ядро и стать сильным заклинателем, а значит, когда Небесам придет срок выбирать главного Духа-хранителя года и наделять его силами, им вполне может оказаться этот мальчик, а не его дядя. Конечно, до этого было далеко, но свой Дракон в секте – это отличное подспорье для статуса Юньхэ, и И Чэнь был обеими руками за принятие Чэнь Цю. Цин Юйдунь, понимавший мысли шисюна, еле заметно вздохнул. Может, хоть таким образом он послужит на благо родной секты. Старейшина поднялся с места, собираясь поскорее отправиться на пик Цунчжэ, однако был остановлен окликом Чэнь Цю: – Учитель, подождите, я отправлюсь с вами! – Подхалим, – фыркнула Сы Куй, глядя на сияющее лицо юноши. Тот показал ей язык и поспешил за старейшиной, который остановился на ступенях внизу. – Ты хочешь отправиться на пик Цунчжэ сейчас? – непонимающе поднял он брови. – Конечно, Учитель! – с жаром отозвался Чэнь Цю, получая искреннее удовольствие от самого этого слова и лучась радостью. – Но уже поздно, – заметил Цин Юйдунь, глядя на заходящее солнце. – Мне следует приготовить тебе место, где жить, и… – Да, верно. – Взор Чэнь Цю потух, и он оглянулся на дядю. Сейчас все