которая слегка кивнула. – Был я, глава клана Лошади и глава клана Крысы, ну и госпожа Сы, конечно. А этот пес так и не явился – сослался на какие-то очередные дела, представляешь? Нет, ну каждый раз одно и то же – если не год Собаки, псины на смотровой башне не видать! – Глава клана, вы слишком резки к главе Сюю [61] , он же прислал своего старшего ученика почти сразу же, – заметила Сы Сяоцин, внимательно глядя на Чэнь Канлуна. Тот захлопнул рот, краснея, потом бледнея, а затем снова открыл его. – Ну и что! Этот пес… – Заметив предупредительный взгляд Змеи, он тут же поправился: – …Глава клана Собаки довольно часто уклоняется от своих прямых обязанностей. – Глава клана, всем слишком давно известно о вашей вражде, чтобы мы могли воспринимать всерьез такие обвинения. Насколько я могу судить, глава Сюй добросовестно несет свое бремя, – сказала Сы Сяоцин, и Чэнь Канлун снова задохнулся от гнева. – Дядя, успокойся, – воззвал к нему Чэнь Цю, и тот медленно выдохнул. В конце концов, затевать ссору между кланами на пиру человеческой секты действительно было не лучшим решением. К тому же спор с Сы Сяоцин из-за этого пса ничего хорошего не принесет благородному Дракону. А учитывая, что госпожа Сы сейчас являлась носителем Небесных сил и главой союза Двенадцати кланов, тем более. – Цзисюань, прости, боюсь, что этот мальчишка еще попьет из тебя крови, – неожиданно добродушно усмехнулся Чэнь Канлун, вороша волосы племяннику. Тот возмущенно завопил, когда его прическа пришла в беспорядок. – Учитель, не верьте ни единому его слову! – тут же запротестовал Чэнь Цю. – Я буду прилежным учеником. – Рассчитываю на это, – коротко отозвался Цин Юйдунь, глядя в открытое лицо юноши. Несмотря на свою молодость и высокомерие, присущее Драконам, он был довольно добр, почтителен и энергичен, как любой мальчишка в его возрасте. Он уважал старших и легко сходился с младшими – уже сейчас, за эти три дня, он нашел множество новых знакомых в секте Юньхэ и даже довольно близко подружился с Хоу Пэном. У этих двоих обнаружилось прямо-таки духовное родство. Цин Юйдунь мало говорил и казался равнодушным, но это не значило, что он ничего не замечал. К тому же А-Цю был довольно талантлив. Не так, как Хоу Пэн, признанный гений секты, или Мин Дань с пика Цоцзюэ, чьи иллюзии были великолепны, – но что-то в нем крылось. Может быть, это огонь Дракона, о котором рассказывали предки клана. Цин Юйдунь не знал, подойдут ли техники, которые практиковал он, этому огненному мальчишке, но, в конце концов, тот