занят ты? – прошипела Цай Хуэй, выкручивая шиди ухо. Тот взвыл от боли, пытаясь вырваться. – Этот шиди виноват, виноват, шицзе, отпусти ухо! Я лишь увидел, что они играют, и решил присоединиться! Я же не знал, что ты будешь меня искать! – завопил он в свою защиту. – На пике Цунчжэ седьмой день Небесное бедствие, наш Учитель места себе не находит, а у тебя есть желание развлекаться? Что будет, если с шишу [21] что-нибудь случится, пока ты тут в деревяшки играешь? – Чем же я помогу шишу? Я лишь на средней стадии Создания ядра! Ай-ай-ай, не сжимай так сильно! Ладно-ладно, я виноват, шицзе, виноват, только Учителю не говори! Наконец Цай Хуэй, удостоверившись, что он больше не пытается оправдываться, отпустила его. Хоу Пэн тут же отскочил на несколько шагов, потирая больное ухо. – Шицзе, тебе надо быть более женственной, а не выкручивать мне уши! Цай Хуэй сделала шаг вперед, и ее шиди тут же отпрыгнул еще дальше. – Молчу-молчу! – весело воскликнул он, ничуть не злясь. – Шицзе, пойдем скорее заниматься, а то Учитель рассердится! За это все его и любили: Хоу Пэн был ни капли не злопамятным, очень жизнерадостным и веселым молодым человеком. Он выглядел младше Цай Хуэй, – на вид ему было всего семнадцать, – поэтому та относилась к нему как к настоящему младшему брату. У него было живое, как у обезьянки, лицо, на котором всегда красовалась улыбка или какая-нибудь гримаса. Его черные волосы сроду не лежали в порядке, все время торчали петухи или выбивались пряди, а красный охотничий халат мог носиться неделями, пока шицзе насильно не вытряхивала Хоу Пэна из одежды и не отправляла ее в стирку. У него дырявились рукава, он терял пояса, носки, шпильки, гуани, один раз даже умудрился потерять штаны (но это довольно постыдная история). Он казался довольно неряшливым, забывчивым и на редкость безалаберным (по мнению шицзе Цай), поэтому многие недоумевали, по какой причине старейшина взял его в личные ученики. Учитывая, что у главы И было лишь два личных ученика последние двадцать лет, выбор казался более чем странным. Но у Хоу Пэна имелась тайна: этому неряхе на самом деле исполнилось уже пятьдесят. Хоу Пэн обладал врожденным талантом к совершенствованию и заложил основание в очень юные годы, а золотое ядро сформировал в семнадцать, навеки застыв в этом возрасте. Хоу Пэн пришел в секту позже Цай Хуэй, поэтому называл ее шицзе, но на самом деле был старше ее вдвое. Он стал гением мира заклинательства, но жемчужина скрывалась во мраке, потому что И Чэнь не отпускал Хоу Пэна