— Слушай, да успокойся ты уже, — недовольно обратился я мысленно к Арху, который с самого утра фонтанировал какими-то немыслимыми техническими идеями, зачем-то рассказывая мне, как можно реализовать перелёт их пяти планет.

Он настолько увлёкся, что это сказалось на самом виртумме, и тот то и дело недовольно попискивал, и подмигивал мне то жёлтым, то зелёным цветом, что начало со временем меня сильно раздражать.

Я и без того проснулся не в духе и с больной головой. Всю ночь опять какая-то хрень снилась про всё того же старика-учителя.

То он проводил воспитательные беседы с учениками насчёт плохого поведения на уроке. Те препирались с ним, хамили, и он в итоге выгнал их из класса.

То он ругался с завучем школы по неправильно составленному для него расписанию, причём баталия была очень жаркой. Та ни в какую не хотела идти ему на встречу.

То молча выслушивал, как по телефону дочка сухим безжизненным голосом рассказывает, что у него родилась внучка, но к ним она её не привезёт показать, и вообще позвонила просто чтобы они с матерью в курсе были, но она всё ещё их не простила и не простит, а потому пусть даже не надеются увидеться с внучкой.

Он молчал, не пытаясь как-то оправдаться, переубедить её, вот только я очень хорошо чувствовал всё то, что он тогда ощущал. Боль, злость на самого себя, на жену, тоску, сожаление, что нельзя ничего исправить, и как сильно стучит его сердце, отдаваясь громом в ушах…

В этот раз сны не были такими чёткими и детальными, как в тот раз, когда я ощутил всю прелесть от выстрела в упор, но и этого хватило, чтобы проснуться напрочь разбитым и в дурном настроении, а тут ещё этот бубнить начал со своими расчётами.

— Как ты не понимаешь! То, что ты предложил, способно спасти целую расу! Это же что-то из разряда невероятного! Чуда! И вполне реально в исполнении! Да это… — чуть не кричал он мне в прямо в мозг.

— Нереально, — перебил я его.

— Это же… Что? — осёкся он, — Почему?

— Ну не тупи, — аж поморщился я, — Мы находимся в другом мире, если вообще не в другой реальности. Каким образом моя идея может помочь, если у нас нет возможности попасть в твой мир? Это всё пустой совершенно разговор. Бессмысленный. Ничем мы не сможем помочь твоему миру. Ну и к чему тогда все эти твои рассуждения? Ты не на том сосредоточился. Хочешь помочь своему миру, придумай сначала как туда попасть. Иначе всё это не имеет никакого смысла.

— Да, ты прав… — поникшим голосом произнёс он, — Всё это не имеет смысла. За десять лет моего нахождения тут я так и не смог найти ни путь домой, ни соотечественников. Похоже, мой мир обречён на смерть… — совсем тихо закончил он.