Вот только была одна проблема. Вместе с камнем вниз полетел и я, прямо за упавшей с моей головы [Короной прозрения], которая потом отлетела куда-то в сторону.

Я даже не смог выругаться всеми нехорошими словами, которые знал, потому что у меня тут же перехватило дыхание от удара. Кажется, я сломал пару ребер. Сила, выносливость и ловкость резко возросли, а значит, я опять чуть не умер.

Я кое-как скатился с валуна и обнаружил торчащие из-под него ноги асма. Его демоны сгинули. А значит, он был мертв.

— Выражение «раскатать в блин» заиграло новыми красками, — прокряхтел я, пытаясь прийти в себя.

[Дитя отчаяния] вскоре позволил мне выпрямиться и подобрать свой меч. Надо было идти. Хотя, куда мне торопиться? У асма могло быть что-то ценное. Если оно, конечно, не сломалось под камнем.

Благодаря вновь активированному [Дитя гнева] я смог сдвинуть валун. И от представшей передо мной картины я невольно скривился. Тело асма представляло собой месиво. И даже повышенная выносливость ему не помогла.

Я присел перед тем, что от него осталось:

— Хм. И анатомию не поизучаешь. И одежке кирдык, — расстроился я. Ведь его богатая на вид мантия была явно артефактной.

Однако мой взгляд зацепился за пояс, и я снял с него небольшие ножны с кинжалом, который каким-то чудом смог уцелеть. Я осмотрел изделие и одобрительно покивал головой. Кинжал был длиною с две ладони. Лезвие его было черное, с красными прожилками и извивалось как у криса — ритуального кинжала с лезвием, напоминающим по форме пламя.

[Кровожор]. Редкое. При контакте с кровью восполняет жизненные силы владельца.

Хм. В бою от него будет мало толку, но вот восполнение здоровья звучало очень полезно.

— В конце концов, можно распять кого-нибудь на алтаре, — вырвалось у меня, когда я прятал артефакт за пояс.

Я ведь это не серьезно? Хотя, с другой стороны, кого-то из этой шайки стоило бы оставить в живых и хорошенько провести допрос с пристрастием. Заодно и подлечиться. Потому что я опять был весь в крови и ранах, и если бы не [Дитя отчаяния], повысивший мою выносливость до весьма внушительных величин, я бы уже окочурился.

Но надо было спешить! Естественно, чтобы добить тех, кто останется в живых в заброшенном городе.

Я рванул с плато, но, сделав пару шагов, остановился. Возможно, было бы разумнее просто подождать здесь? Всё равно другого выхода из этой пещеры, скорее всего, не было.

Но когда я заметил зависшую над одним из домиков лилиту, отчаянно поливающую болтами кого-то внизу, во мне взыграл азарт и я вновь оскалился:

— Ну, уж нет! Я не пропущу такое веселье!