— Найдите его — коротко приказал Линдрес.

— Боюсь задержать не получится, сэр. Такие как он… предпочтут умереть, а не сдаться.

— Главное избавить наш город от террориста — ровным голосом отозвался лейтенант.

Сержант коротко кивнул. Они друг друга поняли. Вертинский до полицейского участка если и доберется, то только уже остывающим трупом.

— Когда выполните задание — готовьтесь к полностью оплачиваемому отпуску — добавил Линдрес.

— Спасибо, сэр. Я и парни не откажемся отдохнуть.

Пятерка полицейских зашагала прочь, направляясь к одному из неперекрытых коридоров. Они шагали не одни. За минуту до разговора лейтенант приказал сформировать малые отряды полицейских и направиться в глубины охваченного мятежом сектора. Цель — изучение обстановки в нескольких сегментах сектора, спасение невинных, задержание мятежников, закрепление на уже проверенных территориях, подтягивание «Сдерживателей». Все, как всегда. Операция началась. Шаг за шагом полицейские силы очистят сектор и выдавят мятежников к окраинам. И в неизбежном хаосе никто не обратит внимания на короткую молниеносную операцию по ликвидации террориста Нортиса Вертинского. Конечно, если эта тварь участвует в мятеже, а не затаилась где-нибудь. Тогда отыскать его будет сложнее.

Взмахом руки лейтенант подозвал к себе отряд работяг подкрепленных десятком полицейских.

— Знаете, что делать?

— Дело знакомое.

— Сэр… — произнес Линдрес, с улыбкой глядя на седого уже работягу командированного с одиннадцатого сектора — Обращаясь ко мне, не забывая добавлять «сэр».

— Да, сэр — быстро исправил свою ошибку рабочий, низко опустив голову — Прошу прощения. Дело знакомое, сэр.

— Отлично. Мои ребята проследят, что с вами не случилось ничего плохого. Вырубайте горячую воду. Питьевую холодную не трогать! Ставьте решетки. Все служебные и технические проходы ведущие к этому лагерю должны быть заблокированы намертво.

— Сделаем, сэр.

— Отправляйтесь.

Кивнув сопровождающим работяг ухмыляющимся копам, Линдрес подавил тяжелый вздох.

Нортис… гребаный Нортис… чертов мальчишка занял собой весь его разум и не собирался оттуда вылазить. И он останется там до тех пор, пока не сдохнет. Ничего… сержант знает свое дело. Умеет расспрашивать, приметлив, опытен, беспощаден. И мечтает о долгом оплачиваемом отпуске.

— Линдро! — веселый голос заставил лейтенанта вздрогнуть и тихо застонать.

— Что ты тут делаешь, придурок? — прошипел Линдрес, старательно выдавливая из себя сопротивляющуюся улыбку.

Перед ним стоял Ржавый. Он же Вольфганг Манн. Долбаный придурок, что так и не вышел из детства. Ему скоро тридцать, а ведет себя как шестнадцатилетка.