Вот дурак… Надо было рискнуть и попробовать проскочить мимо бабы ещё в самой первой ложбине. Глядишь, смог бы от лап увернуться. Хотел, чтобы наверняка всё, чтобы всё безопасно, а про подлянки, которые злая судьба очень любит подкладывать в самый неподходящий момент, позабыл. Вот тебе и расплата за твою осторожность. Возомнил себя колдуном, у которого всегда все расчеты верны. Ты не Ло. Ох, не Ло…

Через боль, стиснув зубы до скрежета, кое-как доскакал до выбранного холма и, помогая себе руками, попёр вверх по склону. Попрыгунья всё ближе — уже топчет ложбину огромными лапами. Так, поднялся. Что дальше?

Каменюки, высотой почти в три моих роста, идут сплошной стеной. Зазоры между ними настолько малы, что мне туда не протиснутся. Бросаюсь влево. Огибая завал, ищу подходящую щель. Нет, нет, нет… Таких цельных скал ещё тут не встречал. Словно кружу вокруг основания башни.

Есть! Проход меж камней, куда можно протиснуться. Человеку, не ходоку. Без раздумий ныряю туда.

Ёженьки… Да завал внутри пуст. Целый зал уместился меж скал. Хоть живи здесь. И свет есть — сквозь щели сочится — и воздух не затхлый, хотя разный зверь тут бывал, что понятно по разнообразным следам и разбросанным по каменистому полу обглоданным косточкам.

Но открыть рот в удивлении заставило меня вовсе не это. Здоровенная, упирающаяся верхним лучом в свод пещеры крестовая звезда занимала собой всё пространство спасшего меня зала.

А я точно спасён. Толстой бабе в ведущий сюда узкий лаз не протиснуться. Вот свезло, так свезло. Неудачу с ногой мне Единый возместил ещё большей удачей. Если Бон не дождётся меня и поведёт мужиков по нашему с попрыгуньей следу — а он точно так сделает — очень скоро отряд будет здесь. Ходочихе хана!

Помянул. Под гигантскими босыми ступнями скрежещут мелкие камушки. Она здесь. В щель просовывается пухлая лапа. Отпрыгиваю от входа вглубь зала. Прямо сквозь звезду проскочил. Сейчас можно. Без троих спутников ненароком не попасть в Бездну. Но спутники есть, и, уверен, что мне так и так предстоит закрывать эту нору.

Пальцы, длиною в мой локоть, растопыренной пятернёй тянутся ко мне, но не могут достать. Попрыгунья улеглась возле входа в пещеру на землю и, пригнув к плечу голову, заглядывает внутрь единственным глазом, который мне видно отсюда. От натуги тот выпучен. Великанша силится до меня дотянуться, но её руке не хватает длины.

Вот упёртая. Ясно же, что улизнувшую из-под носа добычу достать не получится. Но нет — тянет и тянет свою пухлую руку ко мне. Даже язык от усердия вытащила. Какой же он мерзкий. Мычит что-то, тужится. Уже минут пять пол пещеры ногтями скребёт. Был бы меч у меня, обрубил бы сейчас к йоку пальцы тупице.