Мать Краала оказалась очень красивой женщиной. А также очень высокой и очень худой. Глядя на её сына становилось понятно, что их телосложение наследственное. Тот тоже долговязая жердь, хоть и пониже немного. С другой стороны, ему и лет всего девятнадцать-двадцать. Есть высокий шанс, что он ещё сам по себе вытянется и догонит, а потом даже перегонит в росте мать. Плюс не стоит скидывать действия всевозможных талантов, влияющих на телосложение. Я сам таким воспользовался и, думаю, использовать его ещё раз или два.

«А ещё можно сначала увеличить свой рост эдак до двух метров с хвостиком, намозолить всем глаза и затем найти навык уменьшения телосложения и опуститься до ста восьмидесяти, а то и ста семидесяти пяти сантиметров, — вдруг подумалось мне. — И пусть после этого меня поищут всякие уроды. Заманаются, блин».

Следом пришла в голову мысль о смене имени при таком кардинальном изменении тела. Сейчас тоска и ностальгия по дому заметно отпустила. Я почти привык к новому миру настолько, что больше не считал правильным держаться за прежнее имя, которое меня связывало, как последняя ниточка, с прошлым.

Наша с хозяйкой замка встреча состоялась в середине дня. Через два часа после совместного обеда. Что за завтраком, что во время обеда за столом кроме неё, Краала и меня устроились ещё четверо. Женщина и трое мужчин. Скорее всего, это самые ближайшие её подручные или главы родов, входящие в клан. Ели и пили молча. За всё время женщина перекинулась со своими родовичами и сыном десятком коротких фраз. В отличие от ужина обед занял около двадцати пяти минут. Завтракали и того меньше. Как и вчера я искоса поглядывал за поведением прочих едоков и брал с них пример по использованию того или иного столового прибора. Стоит добавить, что Краал показывал полное отсутствие аппетита. Он лениво ковырялся в своей тарелке после каждой смены блюда. Этим даже заработал неодобрительное замечание со стороны матери.

Когда все стали расходиться после обеда, я растерялся. Ждал-то я того, что здесь и сейчас начнётся разбор полётов, раздача пряников, награждение непричастных и наказание инициативщиков. И только спустя два часа ко мне в комнату постучался слуга, сообщивший, что меня ждут в саду в ротонде. На место меня отвела Ройка.

Как только я переступил порог каменной беседки из восьми высоких колонн со сферической крышей, опутанных ползучими растениями, глава клана встала и произнесла:

— Присаживайся, Иван. Если нужны какие-то напитки, то скажи и всё принесут.

— Спасибо, ничего не нужно, — вежливо отказался я, опускаясь в кресло с высокой спинкой.