— … за наши кланы, за воинов свободных отрядов, за жителей Шида и других посёлков, которые не побоялись оставить свои дома и отправиться в опасный путь, чтобы построить новый дом! За вас! И чтобы на пути Возвышения никого из вас не остановили препятствия!

Ответом ему стал радостный дружный ор сотен глоток. Кажется, кричали даже караульные со стен, на которых были сооружены настилы для перемещения часовых и дозорные башенки.

— За наш Фаркрас! — крикнул Ясир и схватился за бутыль, которую ранее вернул на стол после моего требования. Умело и быстро расковырял горлышко, залитое толстым слоем воска, выдернул пробку и первым набулькал себе. — Подставляй, а то не хватит!

Запах прекрасного напитка разошёлся над нашим столом. А судя по завистливым взглядам соседей, он добрался и до них. Там стояли бутылки и кувшины с местным продуктом, который успели нагнать и выстоять за то время, которое прожили в посёлке.

Сначала люди ели и пили. За каждым столом звучали разные тосты. Иногда сразу несколько компаний подхватывали один и тот же. Потом были песни танцы. К этому моменту херес давно закончился, и мы перешли на местные настойки, пиво и медовуху. Не всё вызрело как полагается, но всем на это было плевать. Представительницы прекрасной половины в выпивке мало уступали мужчинам. К началу сумерек появилось очень много целующихся и обнимающихся парочек. Совсем уж разврата не было. С таким народ уединялся в тёмных уголках. В том числе и в постройках, не обращая внимания на то в свой ли барак-казарму пришли или в чужую. Сейчас на такие мелочи всем было плевать. А жильё руководства, арсеналы и прочие здания, закрытые для посторонних, охранялись.

В подобном поведении ничего удивительного нет. Физическая и моральная нагрузка минувших дней, прошедших в тяжёлом труде и в окружении опасностей, вылились вот в такую разгрузку.

В какой-то момент я сам оказался в одном из зданий на крыше с молодой женщиной из простых колонистов. Мы с ней успели нацеловаться и исследовать тела друг друга ещё внизу. К моменту, когда оказались наверху, уже были готовы взорваться. Уж я-то точно. Но в самый откровенный момент, когда на каждом оказалось лишь часть одежды, а остальное уже валялось под ногами, рядом вдруг раздался сердитый голос:

— Брысь от него, ворона драная, или я тебе уши отрежу.

— Мина⁈ — опешил я, узнав говорившую. — Ты чего здесь?..

От неожиданности я замер столбом, не зная, что делать и как реагировать на появление своей сослуживицы. А вот колонистка несмотря на ослепление страстью правильно оценила риски и решила не искушать судьбу. Что-то тихо пробормотала, отпрянула от меня, подобрала одежду, которую успела с себя снять с моей помощью и торопливо ретировалась.