— Сейчас будет.

Получив два крошечных слитка полисплавов, два клыка какого-то зверя и маленький рог косули, я отправился к казначею. У него взял десять великих марок и уже после этого вернулся в свою комнату, где приступил к работе. Перед её началом проскользнула мысль перейти в мир демонов, где амулеты я мог создавать без боли и сильного напряжения. Но чуть поразмыслив, решил не рисковать. Мало ли какие «сигналки» стоят в имении? Объясняйся потом с Инварой. Или титан почувствует моё появление и решит опять притащить под свои очи, чёрт бы побрал эту скотину! Не нужно мне такое. Чуть позже обязательно проверю к чему приведет такой поступок, но не сейчас.

Получилось всё! Взятые с запасом марки дали возможность создать амулет с синхронизацией архетипов, а также проверить в деле новый талант, тот, что даёт возможность «вкладывать» два навыка в один амулет. Проверочная болванка из кости демона впитала в себя Регенерацию и Жизнестойкость. Каждая из способностей прибавляла по тридцать ступеней к уже имеющимся.

Сразу же после окончания работы я, только стерев пот со лба, направился к Инваре, чтобы передать ей амулет для изгоя.

— Тяжело пришлось? — окинула меня внимательным взглядом приёмная мать.

— У меня всегда с амулетами непросто, — пожал я плечами. — Уже привык к этому.

Вернувшись в комнату, я запер двери и ушёл в ванную. Здесь полностью разделся. Намазал бедро обезболивающей мазью, добытой в закромах клана. Дождавшись, когда она начнёт действовать, взял маленький нож с лезвием бритвенной остроты и вонзил его себе в ногу. Боли и каких-либо ощущений не было от слова совсем. Будто разделывал тушу добытого зверя, а не резал самого себя. Расширив рану, я сунул в неё амулет из демонической кости, затем свёл вместе края разреза и принялся ждать, когда тот зарубцуется. После этого замыл кровь, сам отмылся от неё, насухо вытерся и оделся. Кровавую воду вылил в слив, испачканные тряпки с мочалками убрал в инвентарь, чтобы позже незаметно утилизировать.

* * *

В первую встречу я не успел подробно разглядеть Арисара. И только во вторую, когда нас свела вместе Инвара, внимательно рассмотрел изгоя. Бросилась в глаза его сильная схожесть с актёром из советско-польского многосерийного фильма, игравшего поляка Володыевского, вроде как исторически известного рубаку на саблях, которому не было равного во всей Речи Посполитой. Среднего роста, коренастый, в кожаных штанах, рубахе без ворота со шнуровкой и просторными рукавами, подпоясанный широким поясом с кучей заклёпок и вышивкой.

— Я Арисар, — пробасил изгой. Его голос совсем не соответствовал росту. Такой бас больше подошёл бы здоровяку вроде меня. — Благодарю за спасение, Иван. Я твой должник, — и протянул мне ладонь.