И вновь понеслись шепотки в толпе. Названное имя вызвало достаточно сильную реакцию у народа. Выходит, я пришиб совсем не простого романтика большой дороги. И осведомлённость стражи тоже кое-чего мне сказала. Не такие они и лоботрясы, раз с первого взгляда опознали труп, не имеющего особых примет в виде шрамов, родинок с бородавками, заячьей губы и прочего.

Взгляд десятника слегка изменился. На нас он уже смотрел с долей уважения и признательности, а не только со злостью и раздражением.

— Что ж, признаю, что вы выполнили то, что долго не удавалось у стражи. Кого благодарить? — ровным тоном произнёс он.

— Господина Ивана Рансура из клана Рансур с наставником, — отчеканил Арисар. — Отметишь это у магистрата. И чтобы не забыл.

Услышав фамилию моей новой семьи, стражник заметно подобрался. Тот, кто первым стал возмущаться и качать права, когда мы подъехали к воротам, слегка побледнел.

— Как можно, господин, — быстро сказал он.

— Смотри у меня, — чуть приподнял в волчьем оскале край верхней губы изгой и вновь активировал пугающий талант, заставляя ближайших к нам людей в очереди отшатнуться назад, увеличивая между нами дистанцию. Ещё раз усмехнувшись, он посмотрел на меня и произнёс. — Идём, господин?

— Да, пошли, и так много времени потеряли с этой ерундой, — кивнул я, стараясь выглядеть уверенно и важно, и шагнул вперёд прямо на стражников. Те торопливо расступились. Вслед мне пристроился Арисар.

— Господин Рансур, а как же фургон? — крикнул десятник.

— Мне не нужен этот мусор. Можете забрать его себе, — не оборачиваясь, я безразлично махнул рукой. Когда мы отошли с ним достаточно далеко, поинтересовался у спутника. — Обязательно так было себя вести? Мне показалось, что вышло как-то чересчур.

— Пусть знают и не забывают, — непонятно ответил он мне.

В Шиде изгой ориентировался неплохо. Спустя десять минут он привёл меня к двухэтажному каменному зданию с остроконечной четырёхскатной крышей. Постройкой оказался постоялый двор. Здесь можно было только жить. Питание не предлагалось. Зато имелась просторная моечная в подвале. Здесь мы сняли до завтрашнего вечера две соседних комнаты. Разделялись они общей стенкой. Комнатушки оказались маленькими, два на три метра. Из мебели — узкая деревянная кровать, большой сундук и табуретка. В стене что «в ногах» имелось крошечное окошко с решёткой и внутренними ставнями из толстых досок. Закрывались они очень плотно, практически без щелей благодаря тонкому войлоку, прибитому по краю, что отлично помогало от лишнего уличного шума и запахов. Высота потолков в комнате также оставляла желать лучшего. От моей макушки до выступающих, как в старых деревенских домах на Земле потолочных балках, было сантиметров пять-семь. Встаёшь на цыпочки и чувствуешь волосами бревно. Даже не стоит и думать ходить здесь в шляпе.