После подземелья Кира вернулась в город и прожила там ещё две недели, каждый день разыскивая меня. Надеялась, что я выбрался на поверхность где-то в другом месте и самостоятельно вернулся в Тирьянец. Увы, но надежды девушки не оправдались. И тогда она решила с попутным караваном отправить туда, куда мы с ней изначально и собирались — на юг. Город она выбрала самый крупный, где постоянно бывают сотни приезжих, которые могут что-то знать обо мне. Мне было удивительно слышать, что Кира так рьяно взялась за мои поиски и не забросила те, хотя прошло так много времени.

«Влюбилась? — с лёгкой досадой подумал я. — Этого ещё не хватало».

Девушка мне очень нравилось, но… как бы ясно и коротко сказать-то, хм… наверное, в виде близкого друга или даже любовницы. Да, как-то так. В качестве объекта временной интрижки и уж тем более своей родной половины я её не рассматривал. Одно — подло и некрасиво. Другое — это чрезмерно для меня, беглеца, изгоя из изгоев,другого и цели для высокопоставленных врагов.

Выговорившись, мы вдвоём сидели не меньше пяти минут, сохраняя молчание, погрузившись в свои мысли, переваривая услышанное и вяло ковыряясь в тарелках.

Первой наше молчание нарушила девушка.

— И какие планы теперь у тебя, Иван? — спросила она.

Я пожал плечами:

— Сейчас все планы занимает Академия. После окончания службы мать обещала дать свободный род с союзническими связями с кланом Рансур.

— Это год.

— Угу, — кивнул я и добавил. — Но не факт, — и пояснил в ответ на вопросительный взгляд собеседницы. — За большие подвиги срок службы уменьшается. За великий подвиг могут освободить от службы и с почётом отправить на гражданку.

— Куда?

— Так, простое высказывание, долго объяснять. А кратко — после совершения исключительного деяния имя рекрута вписывается на золотую доску почёта Академии, а сам он, если остался жив, освобождается от обязательной годовой службы и возвращается с почётом обратно в семью.

— Понятно. Только, Иван, на то такие подвиги и великие, что совершить их удаётся единицам, а выжить после такого ещё меньшему числу.

Я вновь пожал плечами и с долей сарказма сказал:

— Кира, ты же уже меня знаешь достаточно хорошо и успела побывать со мной в передрягах. Должна уже заметить, что подвиги всех типов ко мне летят, как пчёлы на цветущее поле.

Тут уже пришла пора ей хмыкать.

— А ведь и в самом деле. А… — она не договорила и так посмотрела на меня, что невысказанный вопрос стал понятен и без слов.

— Ты со мной, а я с тобой, — твёрдо сказал я ей. — Ты моя правая рука и даже больше.

Во взгляде девушки пронеслось облегчение. Она точно подумала, что, став клановым отпрыском, я теперь откажусь общаться с ней. До этого мы с ней, по сути, были два одиночества, сошедшихся на теме пользы друг для друга, некоторых общих интересов, тайны о её сути и прочему. С изменением моего статуса всё могло измениться в худшую для неё сторону.