— Других парней тут не было?

— Только курьеры доставки, но я тут вроде как пациентом числюсь. А «пациентам» строго настрого запрещено общаться с людьми из внешнего мира, чтобы не нарушить конспирацию. Да и лицо мне нельзя светить по той же причине. Хозяйка наверняка меня до сих пор ищет. Да и не пускают курьеров дальше чистой зоны возле входа в лепрозорий.

— То есть, ты со своей проблемой до этого общался только с девушками?

— Именно.

— И из-за того, что мозги у тебя клинит и кроме сисек ты с ними не о чём не можешь говорить, ты им не мог рассказать о своей проблеме?

— Ты чертовски прав.

— Гореслав, я смотрел много разных лекций и обучающих роликов на тутубе. И хотя меня нельзя назвать экспертом, но мне кажется, я знаю, что у тебя за проблема. Синдром Туретта. Слышал о таком?

— Эм… — он развёл руками в стороны. — Впервые слышу.

— Это когда человека клинит, и он либо ругается матом на окружающих, либо выкрикивает какую-то лютую дичь. И он это не может контролировать.

— Это как-то лечится? — Гореслав посмотрел на собеседника с затаённой надеждой. — Может быть, твои ходячие сиськи могут это вылечить?

— Не знаю, лечиться ли синдром Туретта, но на Асию можешь не надеяться. По крайней мере, пока. Гореслав, скажу честно как есть. Асия обрела свою силу всего несколько дней назад. Она ещё не умеет ей нормально пользоваться. Ей нужны годы на изучение медицины, чтобы научиться лечить, а не калечить. Учёба затрудняется тем, что у неё образование всего девять классов, а учиться по лекциям с тутуба без наставника ей невероятно сложно. Среди местных обитателей нет ни одного медика, даже медсестры, чтобы ей помочь.

— По крайней мере, надежда есть, — приободрился Гореслав. — Прости, что обращался так к твоим ходячим сиськам, но я иначе не мог. И пока не вылечусь, вряд ли смогу себя контролировать.

Андрей обратил внимание на свой смартфон, который лежал под лавочкой экраном вниз. Парень подобрал телефон, перевернул его и побледнел.

— Ты чего? — подошёл к нему жертва груди извращенки. — Ой, прости…

Экран смартфона оказался вдребезги разбитым. Телефон не подавал никаких признаков жизни — одна сплошная чернота за паутиной трещин.

— Это был мой единственный смартфон, — грустно пялился на него Кузнецов. — Где теперь другой достать? Им расплатились с Асией среди прочего за улучшение внешности. Все девушки в «санатории» уже прошли через улучшение, и больше смартфонов не привидится. Я же свихнусь тут без интернета!

— Слушай, ну прости, я не специально, — Гореслав чувствовал за собой вину и хотел компенсировать потерю. — Слушай, у меня есть старый телефон. Там экран раза в два меньше, батарея плохо держит и тупит он безбожно, но ролики на тутубе он тянет. Давай я тебе его отдам взамен поломанного. А там, может быть, получится этот телефон починить. Ну, там, экран заменить. Правда, денег у меня нет, так что помочь тут ничем не смогу.