— Нельзя так делать. Вставай. Люди так не сидят.

— Мя… — недовольно надулась она. — Глупые. Они же будут грязными!

— Не глупые, — тяжко вздохнул он. — Просто люди умываются в ванне водой.

— Ш-ш-ш! — зашипела девушка и вздыбила волосы на затылке.

— Прекрати, ты пугаешь людей.

— Простите, молодой человек, — обратился к нему мужчина среднего возраста с животиком и залысиной. — Вы можете провести свою особенную сестру вперёд. Сейчас моя очередь, но я вас пропущу.

— Спасибо, — натянуто улыбался он.

Ему стало понятно, что все люди в очереди, включая мужчину, приняли Кончиту за умственно отсталую или сумасшедшую. А его приняли за старшего брата, который привёл младшую сестру за паспортом. Впрочем, это его хоть и смутило, но он был искренне благодарен мужчине, поскольку девушка доставляла много хлопот. Хотелось поскорее закончить с бюрократией и оказаться дома.

Андрей не любил обращаться в государственные органы, поскольку в общении с госслужащими мало приятного. Но в паспортном столе всё прошло на удивление быстро. Он объяснил проблему, с которой столкнулась спутница, предъявил справку от городового, и уже через час они покинули контору с готовым паспортом, в котором девушку записали Иванова Кончита Ивановна, поскольку её настоящих имени и отчества не знали, и вписали первое пришедшее в голову. Девушке было плевать, а Андрей не возражал. Если это позволит быстрее вернуться домой, он был на это согласен.

Как только они зашли в квартиру, Кончита подобно кошке подогнула кулачок, поднесла его к лицу и потянулась к нему языком.

— Прекрати, — перехватил её руку парень. — Ты должна вести себя, как остальные люди. Люди себя не вылизывают.

— Я грязная, — посмотрела она на него с недоумением. — Надо быть чистой.

— На коже находятся вредоносные бактерии. Если их слизывать в человеческом теле, ты заболеешь. Если хочешь быть чистой, тогда тебе нужно принять душ.

— Ш-ш-ш! — оскалилась она.

— Пошипи мне тут! Все люди моются водой, и ты тоже должна так делать. Ты помнишь, как пользоваться душем?

— Нят, — мотнула она головой из стороны в сторону.

— Блин! — набрал он полную грудь воздуха. — Тяжёлый день.

Дверь соседской комнаты открылась. Оттуда выглянул Виталик.

— Опять шумите?

— Где мои пятьсот рублей? — с раздражением уставился на него Кузнецов. Его достало возиться с оборотнем-кошкой, тут ещё сосед раздражал.

— Потише ведите себя, — поспешил он ретироваться, и захлопнул дверь.

— Вот и поговорили. Пойдём в ванну, — смирился он с мыслью о том, что придётся Кончиту учить мыться, словно ребёнка.

— Ня хочу! — упёрлась она ногами.