* * *

— Одевайся, — сказал Андрей Кончите.

— Ня хочу.

— Одевайся, я сказал! Мы же договаривались, что ты ходишь одетой.

— Мя… — с грустью потопала она к штанам с рубашкой.

— Сначала нижнее бельё.

— Чего? — обернулась Кончита.

— Трусы, говорю, сначала надень, а потом штаны.

— Зачем так сложно?

— Затем, Кончита, что без нижнего белья ты себе всю промежность натрёшь. Тебе будет больно и неприятно. К тому же, это негигиенично. Нижнее бельё меняется ежедневно, после чего стирается. А штаны отправляются в стирку намного реже. На них скапливаются грязь и бактерии.

— Это те штуки, из-за которых болеешь? — смотрела на парня девушка.

— Те самые.

— Понятно, — она начала одеваться правильно, но долго.

В итоге они выбрались из комнаты к тому моменту, когда Марина на кухне размазывала слёзы по лицу. При появлении соседей она постараюсь перестать рыдать и начала яростно оттирать лицо от слёз. Даже губы в подобии улыбки изогнула.

— Как у вас дела?

— Кончите выдали паспорт, — ответил Андрей.

— Отлично, — продолжила Марина. — То есть, удалось установить её личность и найти родных?

— Ни то, ни другое. В базах данных полиции её нет, паспорт до этого она не получала, а родных она сама искать отказалась. На моё мнение городовому плевать, поскольку я никто для неё.

— Но почему, Кончита? — удивлённо посмотрела на неё Марина.

— Ня хочу. У меня есть Андрей, — вцепилась она руками в его правый локоть.

— Выходит, что паспорт ты не получала, — принялась вслух рассуждать соседка. — Следовательно, ты обратилась в кошку на своё восемнадцатилетие до получения паспорта. Но почему тебя нет в других базах данных?

— Ня знаю, — слегка пожала плечами Кончита.

— Потому что она не преступница, а родственники заявление на розыск не подавали.

— В таком случае правильно, что такую родню Кончита не стала искать, — заключила соседка. — Получается, что им на неё плевать. Или родни у неё нет. Может быть, она сирота, а, Андрей?

— Если бы она была сиротой, тогда должна была воспитываться в приёмной семье или детском доме. И те, и другие должны были бы подать заявление в полицию о её пропаже.

— Необязательно, — Марина покачала головой из стороны в сторону. — В приёмной семье с ней могли плохо обращаться, поэтому они могли подумать, что она от них сбежала. А поскольку она уже совершеннолетняя, то и в полицию посчитали ненужным обращаться. С детским домом то же самое. Восемнадцать исполнилось — выход там. А что дальше с воспитанниками происходит, не их проблемы.

— Если она детдомовская, то ей положена квартира.

— Кстати, да, — кивнула Марина. — Так что тебе, Андрюш, стоит всё же поискать, кем Кончита была до превращения в кошку. Своя квартира никогда лишней не будет.