— А тебе жалко, что ли?

— Мне не жалко с кем-то поделиться едой, если она не последняя. Но когда поздно вечером приходишь голодным с работы в надежде, что в холодильнике лежит еда на ужин, а там её нет — это перебор. Так что ешь только своё, Виталя. Нехрен было меня бесить.

— Бабу тебе надо, — философски заявил он, после чего с кислой рожей достал остатки чёрствого хлеба и недоеденную варёную сосиску.

— Конечно, сенсей, я внемлю вашим речам, — саркастично отозвался Кузнецов. — Может, ещё научите, что с ней делать?

— Запросто! — оживился Виталик. — Значит, берешь её за…

— Это был риторический вопрос, — Андрей добрался до раковины и начал мыть опустевшую кружку. — Ладно, мне пора. Мою еду не жри!

— Даже не думал. А ты куда, Андрюх?

— На собеседование в крупную компанию. Хочу устроиться на должность с зарплатой шестьдесят штук. Тогда я смогу съехать в отдельную хату.

— Какие-то ужасы, — для Виталика слово «собеседование» звучало подобно заклинанию экзорцизма для демона. — Если ты свалишь, нам больше места достанется.

— Ага, — иронично протянул Кузнецов. — А потом бабка найдёт трёх таджиков, которым будет сдавать мою комнату за червонец, и у вас настанут новые замечательные времена. А то она может и кладовку сдать четвёртому их товарищу.

— Ну, нафиг! Умеешь ты испортить настроение, Андрюх.

* * *

Собеседование проходило в офисном небоскрёбе из стекла и стали. Офис, в котором проходили переговоры с кандидатами на должность, был угловым и располагался на двадцатом этаже. Из окна открывался потрясающий вид на город и на Мамаев курган, на вершине которого стояла монументальная статуя Мать Родина. До самой известной достопримечательности Волгограда было рукой подать, каких-то два-три километра. Но Андрею сейчас было не любования видами города. Он жутко нервничал.

Парню казалось, что он недостаточно нарядно одет для этого места. Кругом было чисто и нарядно. На этажерках стояли украшения, на столе лежало блюдо с пластиковыми фруктами и ваза с искусственными цветами.

Напротив сидела женщина сорока пяти лет. Без макияжа и в сером брючном костюме, который подчёркивал её полноту — в нём она смотрелась жирной хрюшкой. Ещё она натянуто улыбалась, что заставляло парня нервничать ещё сильней.

— Как вы добрались? — кадровик не отрывала взгляда от резюме соискателя.

— Отвратительно, — Андрей сам не ожидал, что начнёт говорить подобное. Его словно накачали сывороткой правды. Он хотел бы замолкнуть, но не мог сдержать слов, которые рвались из него бурным потоком. — В автобусе бабка с тележкой отдавила мне ноги. Толстый мужик так набздел, что я думал свалить из этой газовой камеры. Но меня остановило то, что проезд в автобусе стоит тридцать рублей, а у меня нет возможности выкидывать лишнюю тридцатку. К тому же, я вроде бы перед выходом из дома сходил в сортир, но всё равно захотел ссать. Я думал, что не выдержу, и напружу прямо в салоне автобуса, но всё же дотерпел до вашего офиса. А сортир и вас ничего — дорого-богато, я там спиздил рулон туалетной бумаги… Что за херня? Почему я всё это вам говорю?