Глава 1 Траектория взлета
— Так, команда, — сказал Иван, — наш многодетный, но всё ещё неудержимо шилозадый штурман снова нас покинул. При этом Конгрегация торопит с выполнением поискового фрахта, и ждать, пока он вернётся, мы не можем. Нам бы кого-нибудь на третью вахту.
— Я с вами, пап! — подскочила на стуле Василиса.
— Вась, это не прогулка, — покачал головой капитан.
— Ну, пап! Мы ж не будем ни с кем воевать! А я могу за механика вахту стоять, правда!
— Вась.
— Я буду завтрак готовить, посуду мыть, за котом убирать… — быстро перечисляла Василиса, загибая тонкие пальцы с остриженными под корень и не очень чистыми ногтями.
— За каким ещё котом?
— За любым. Что за корабль… то есть, дирижабль, без кота?
— Ох, Вась…
— Спасибо, папочка, спасибо, ты самый лучший, обожаю тебя! — Василиса чмокнула отца в небритую щеку и убежала собираться.
Встретив в коридоре беловолосую Настю, обняла её от избытка чувств:
— Мы отчаливаем, Настюх! Ура! Наконец-то!
— Рада за тебя. Ты так ждала.
— Уии! В поход, на волантере! Я снова бортмеханик, хотя и младший! Сколько можно провода тянуть, пора в рейс!
— Удачно вам сходить. Или слетать? Как правильно?
— Корабли «ходят». А дирижабли — не знаю. Надо у папы спросить. Но я счастлива! Я мечтала об этом. Уиии!
В комнате Васька заметалась. Сначала сгребла в сумки всё подряд, затем застыла, ошарашенная мыслью: «А зачем мне это всё?» — и повыкидывала обратно. Потом сообразила, что каюта большая, а вещи не в руках таскать, и снова напихала полные сумки. Долго смотрела на единственную в комнате картину — её собственный портрет, нарисованной корректором Ириной. Решила, что на стенке каюты он будет смотреться ничуть не хуже и снова заметалась, придумывая, как бы его упаковать для переноски.
— Тебе помочь? — заглянула мама.
— Нет, я сама. А то потом ничего не найду.
— Ладно, ладно, моя большая девочка. Я полжизни ждала твоего папу из походов, вторую половину буду, видимо, ждать из походов тебя. Сидеть на берегу, смотреть вдаль и думать «вернётся или нет» — моя судьба.
— Мам, ну что ты нагнетаешь! Мы просто прошвырнёмся быстренько по Мультиверсуму.
— Все вы так говорите, путешественники…
Сумки помог отнести папа, картину торжественно нёс брат Лёшка, строго предупреждённый о том, что повреждения художественного шедевра Васька ему не простит до самой его смерти, которую он этим поступком опасно приблизит.
— Вряд ли в моей жизни будет ещё один портрет, сделанный настоящим художником, — сказала она.
— Ты на нём красивая, — сообщил Лёшка.
— А не на нём?
— А не на нём — обычная.