— Командор — рядом с Александром возникла Мииме — Щиты Танатоса стабильны. При понижении уровня некроэнергии я фиксирую постепенную просадку ядра, но, когда вы контролируете и усиливаете процесс подачи некроэнергии, энергетический дренаж корабля незначителен.

— Мы держимся — согласно кивнула Леронэ, когда прошлась взглядом по приборной панели.

— Результат хороший. Но итог все равно не радует. Я решил попробовать влияние Бури на себе, надеясь, что ее угроза преувеличена. Но даже, если мы стабильно держимся против нахлынувших мелких стай Криста, не понятно, что будет, когда мы встретим на фронтире монолиты побольше. Я должен постоянно поддерживать накачку ядра некроэнергией, контролировать ее силу. Для длительного странствия в условиях сбоящих навигационных приборов — это не лучший вариант. Так что… по вопросу изменения нашего плана действий… пока его можно не поднимать.

— Командор. Диспетчерская станции Оазис настойчиво пытается выйти с нами на связь.

— Буря должна была уже дойти и до них — Леронэ все еще мониторила показатели приборов — Не знаю сколь долго они сопротивлялись повстанцам и как сильно просели их энергетические запасы и щиты, но если просадка серьезная, то станция может оказаться в опасности.

— Мииме, соединяй.

Человек, появившийся перед монитором связи слабо напоминал обычного диспетчера. Он был ухожен, опрятен и дорого одет. И этот взгляд… люди с таким взглядом отдают приказы, а не исполняют их.

— Здравствуйте. Меня зовут Константин Фрост. Я мэр… эм… глава станции Оазис. Я безгранично благодарен вам за помощь в борьбе с повстанцами. Если бы не вы, то они бы разрушили наши щиты и станцию. Но именно поэтому я прошу вас еще раз оказать нам помощь. Щиты станции едва держатся. Еще немного и Криста пройдут защиту. Здесь нашли защиту множество гражданских. Я вижу, что ваши щиты способны выдержать натиск Бури до активации ретранслятора. Прошу, заберите хотя бы женщин и детей к себе на борт. Иначе, после падения щита, деактивируется, в том числе, и система жизнеобеспечения. Мы сможем некоторое время еще продержаться, спрятавшись на борту эвакуационных транспортников, но этого времени все равно не хватит, чтобы дождаться активации ретранслятора. Прошу вас, умоляю, возьмите на борт хотя бы женщин и детей!

— Меня зовут Александр. Хорошо. Я вас услышал. Мииме, меняем курс.

Корабль начал понемногу двигаться, меняя направление.

* * *

Константин Фрост стоял в диспетчерской, наблюдая за тем, как неизвестный корабль разворачивается к ним кормой. Конечно, в этом богом забытом углу сложно найти сострадание к людям, но мэр надеялся, что раз неизвестный капитан помог им раз, то захочет хотя бы сохранить плоды своей «работы», безусловно, за щедрое вознаграждение. Альтруизм — слово, неизвестное для этих мест. Но корабль разворачивался к ним спиной. А это никак не могло означать, что он согласен помогать. Но связь все еще работала. Быть может, все еще оставался шанс переубедить этого человека?