— Продам их Шиффу. Мне нужны деньги, причем очень много. На нейтралке возникли серьезные проблемы, а я умудрился лишиться своего единственного эффективного оружия.

— Я могу помочь, — чуть замявшись, предложила Анна. — У меня еще остались кое-какие сбережения.

Я обнял Анну и усадил к себе на колени.

— Спасибо, мне приятно это слышать, но денег я у тебя не возьму. Они тебе самой еще пригодятся, а я, уходя в каждый рейд, понятия не имею, вернусь ли обратно. Не хватало еще оставить тебя без средств к существованию.

— Разве тебе так уж обязательно это делать? Я каждый раз места себе не нахожу, когда ты уходишь из города.

— А нет других вариантов, если я хочу по-настоящему что-то изменить. Думаю, ты и сама это прекрасно понимаешь.

— Да, я давно поняла, что у тебя есть цель, — задумчиво произнесла Анна, глядя куда-то мимо меня. — Большая цель, к которой ты готов идти, сметая любые препятствия и не считаясь ни с какими рисками. И, нужно признать, у тебя многое получается. Такие, как ты встречаются редко и притягивают к себе других людей. Я это на себе ощущаю. Мне двадцать шесть, Рич. На меня серьезные состоявшиеся мужики смотрят, как кот на сметану, но они меня не привлекают, потому что в них я вижу только похоть и цинизм. Зато в шестнадцатилетнего пацана я ухитрилась втрескаться, как сопливая школьница. Как так? А всё просто. Я чувствую в тебе силу. Настоящую силу человека, способного вести за собой других, причем не для личной выгоды, а чтобы сделать этот мир хоть чуточку менее мерзким. Я ведь не дура и всё понимаю. Сколько мы пробудем вместе? Год? Два? Три? А что дальше? Мне будет под тридцать, а ты, если выживешь, станешь настоящим лидером, молодым, но уже нашедшим себя и полным сил. Поверь мне, ты будешь лакомым призом для любой женщины, и среди твоих соратниц обязательно найдется решительная, молодая и ослепительно красивая особа, готовая идти вместе с тобой в любой огонь. И ты перед ней не устоишь, а я стану лишь досадной помехой на вашем пути.

В глазах Анны блестели слезы, а я не знал, что ответить на ее неожиданную откровенность. Я был уже совсем не тем Ричем, который без всякой надежды заглядывался на идеальные формы учительницы космографии и безнадежно тупил в присутствии красавицы Нилы. Обманывать самого себя не стоило. То, о чем сказала Анна, вполне могло реализоваться когда-то в будущем, и клясться ей сейчас, что такого никогда не случится было бы тем самым цинизмом, который так не любила она и которого я всегда стремился избегать в наших довольно необычных отношениях.