— Ты всё равно рискуешь, — я с сомнением покачал головой. — В деталях, как правило, всё самое неприятное и кроется. Если кто-то начнет под тебя копать…

— Рич, скажи мне, а ты не рисковал, когда вытаскивал всех нас из той задницы, в которой мы оказались?

— Это совсем другое…

— Воспитанник Рич! Немедленно прекратить обсуждение распоряжений директора интерната! — госпожа Койц угрожающе прищурилась и, положив руки на стол, слегка подалась вперед, всем своим видом показывая, что никаких возражений она не примет. Мой взгляд без всякого участия мозга тут же переместился с ее лица на открывшийся чуть ниже замечательный вид. — Со следующей недели ты ведешь в моем учебном заведении новый курс. Завтра жду от тебя готовый учебный план хотя бы на первые десять занятий. Подписывай!

Коммуникатор завибрировал, извещая меня о получении файла. Анна, оказывается, уже и контракт успела подготовить. Я молча приложил палец к идентификатору в углу экрана, и договор улетел обратно с моей цифровой подписью.

— Вот так-то лучше, — улыбнулась Анна, удовлетворенно откинувшись на спинку кресла.

— А теперь, госпожа директор, — без тени улыбки ответил я, — перейдем к действительно серьезным вещам. Ты говорила, что систему не переделать, но уверена ли ты, что хочешь принять у своего предшественника эстафету подготовки пушечного мяса и коридорных шлюх из парней и девчонок, оказавшихся на улицах без средств к существованию по вине этой самой системы? Теперь ведь ты тут хозяйка, и именно ты отвечаешь за всё, что здесь происходит.

Улыбка на лице госпожи Койц поблёкла и бесследно растворилась. Она зябко повела плечами, хотя в кабинете было достаточно тепло.

— Я сначала хотела отказаться, — не отводя взгляд от моего лица, негромко произнесла Анна, — но меня убедили принять эту должность, наговорив много пафосных слов, а я, как дурочка, слушала всю эту трескучую муть, прекрасно понимая, что через год-полтора, когда весь этот кошмар забудется, меня тихо отодвинут в сторону, опять сделав рядовой учительницей или даже просто уволив, как не оправдавшую высокого доверия. Я уже говорила тебе, Рич, что я не боец и не борец с системой. У меня даже не хватило сил послать этих индюков куда подальше с их идеей сделать из меня героиню, спасшую сотню воспитанников.

Я внимательно посмотрел на Анну и отрицательно качнул головой.

— Ты правильно согласилась. Теперь у нас, по крайней мере, появился реальный шанс что-то изменить.

— Считаешь, это возможно?

— Не знаю. Но попробовать точно стоит.

— Не будь наивным, — госпожа Койц грустно улыбнулась. — Надеюсь, ты понимаешь, что любые изменения, которые приведут к уменьшению доходов Синдиката, немедленно подпишут нам смертный приговор. Думаешь, мне нравится способ, которым наши воспитанницы подрабатывают на улицах и в полуподпольных клубах? А ты попробуй их оттуда убрать. Многие из них сами вцепятся тебе ногтями в лицо за попытку лишить их единственной статьи дохода.