* * *

Разговор с Декартом произвел на меня противоречивое впечатление. С одной стороны, я узнал много нового, и некоторые кусочки мозаики, никак не умещавшиеся в выстроенную мной для себя картину мира, встали по местам, добавив ясности в скрытые механизмы функционирования теневой экономики Бриганы-3 и сделав более понятными мотивы действий наших официальных и теневых властей. С другой стороны, я был совершенно сбит с толку абсолютно утопической идеей, озвученной мне одним из самых авторитетных черных старателей.

Конечно, уничтожение Роя — красивая цель. Я и сам когда-то мечтал, что пройдет несколько лет, и, собравшись с силами, космический флот Федерации сотрет в порошок Руины вместе с засевшим в них врагом, и на нашей планете наступит, наконец, новая жизнь. В чем она будет заключаться, я, конечно, тогда не думал, да и не имело это для меня никакого значения. Я был ребенком и безоговорочно верил, что после уничтожения Роя всё вокруг изменится к лучшему. Мы снова отстроим разрушенный город, восстановим заводы, и планета заживет прежней жизнью, той самой, виденной мной только в довоенных роликах, которые почему-то почти невозможно найти в общедоступной инфосети, но на коммуникаторе одного из старших парней несколько таких записей всё же оказалось.

Мечта действительно красивая, но уже лет в четырнадцать я о ней почти не вспоминал. Да и вера в то, что с уничтожением Роя мир станет лучше, тоже изрядно поблекла. Человек ко многому способен приспособиться, и с каждым годом я всё больше убеждался, что обитатели нашей колонии уже давно смирились с текущим положением дел и не слишком стремятся что-то менять.

Декарт на наивного мечтателя никак не походил, и тем более странно мне было слышать от него подобные утверждения. Помимо утопичности самой идеи, я видел в словах черного старателя еще и явные нестыковки. Он утверждал, что Федерация совсем не стремится ликвидировать анклавы Роя и следит лишь за тем, чтобы они не набрали силу до опасного уровня, грозящего колониям реальным уничтожением. Если это правда, а в этой части я Декарту был склонен верить, то вряд ли вербовщики, представляющие интересы Федерации на Бригане-3, позволят черным старателям хотя бы приблизиться к реализации их цели. Руины, оккупированные Роем, нужны центральной власти, и любое действие, грозящее их уничтожением, будет жестко пресекаться вербовщиками. Черным старателям позволят играть в их игры лишь до тех пор, пока Федерация не увидит в их действиях настоящей угрозы своим интересам.

В общем, я пришел к выводу, что Декарт — фигура очень непростая, с двойным, а то и тройным дном, и меня он хочет использовать в тёмную в каких-то своих мутных раскладах. Некая большая цель у него, несомненно, имелась, вот только поверить в то, что эта цель — уничтожение Роя на Бригане-3, я был совершенно не готов. Мне явно пытались всучить конфетку в красивой обертке, но с совершенно непонятным содержимым. Спасибо, кушайте сами. Тем не менее, я обещал Декарту обдумать наш разговор и связаться с ним через Штейна. Сходу отказываться от его предложений мне показалось неправильным. В конце концов, я ведь мог и ошибаться в своих оценках, да и рассчитывать, что Декарт вот так просто откроет передо мной все карты было бы странно. Я ведь должен был выглядеть в его глазах не менее мутным типом, чем он сам показался мне.