Случалось, и так, что в момент, когда силовое поле переходило из стационарного состояния в проницаемое, в это место попадал вражеский заряд, спокойно проходя сквозь силовой щит. Сейчас же вокруг «Авроры» творилась форменная вакханалия, когда нам в боевую станцию прилетало даже от своих. Истребители маневрировали, ведя непрерывную стрельбу, на большей части машин, которые принимали участие в битве вышли из строя системы распознавания «свой-чужой», а это значит, что «дружественный огонь» был неизбежен. «Аврора» буквально утонула в море огня и кипящей плазмы. То один, то другой истребитель, потерявший управление или совершивший неудачный манёвр, разлетался обломками о невидимый глазу, но прочный как бронированная стена энергетический экран, дающий нам защиту. А иногда, потрёпанный, но ещё способный хоть как-то лететь перехватчик, просил вынужденную посадку на ангарную палубу станции. Я не мог отказать погибающим в аварийных машинах пилотам, и, если была возможность, принимал их на борт своего корабля. В эти-то моменты нам и попадало больше всего…

— «Аврора»! Это Комар 502! Прикрой, у меня на хвосте двое! Вхожу в зону действия орудий твоего правого борта со стороны двигательного отсека!

— Твою мать, меня подбили! Подбили! Я всё пацаны! Прощай…

— «Аврора», я потерял двигатель, разгерметизация, иду на вынужденную, прошу посадки!

— Прошу помощи! Прошу помощи! Меня зажали, уйти не могу! Ведомый сбит! Я Комар 213, нахожусь в районе четвёртого носителя перехватчиков противника!

— Вижу звено десантных ботов. Атакую!

— Пятый готов! Так тебе сука!

— «Аврора»…

Я с головой окунулся в какофонии боя, где сейчас бились и умирали люди и карсы, уничтожая себе подобных. Многоголосый хор голосов сошедшихся в смертельной схватке людей завладел всем моим вниманием. Имплантаты анализировали переговоры пилотов, сортируя их по степени важности и срочности, а я старался реагировать как можно быстрее, руководя боем. Сейчас вся команда «Авроры» работала на износ, не жалея себя. Операторы орудий вели огонь, инженеры с помощью ремонтных роботов латали повреждения обшивки и ремонтировали севшие на ангарную палубу повреждённые перехватчики, медблок наполнялся ранеными и погибшими… Даже вспомогательный персонал был занят. Не все перехватчики долетали до ангара, часть из них разбивалась на обшивке, или зависали возле станции, не в состоянии сесть. Таких искали и эвакуировали аварийные команды, собрание из кадровиков, работников цеха по приготовлению пищи и других нужных, но не боевых подразделений.

— Командир, прости что отвлекаю, но я нарушил твой приказ, по-другому было нельзя! — Вызов по внутрикорабельной связи совершенно неожиданно отвлёк меня от решения миллиона неотложных вопросов. На связь вышел Габур — Потом меня хоть казни, а сейчас каждая капсула на счету!