— Подойдет, давай скорее! — и решил ее ошарашить окончательно, ткнув в костыль на прилавке. — И костыль, во-о-он тот.

Времени объясняться особо не было — гориллы докурили, побросав окурки прямо на асфальт, и уже поднимались по ступенькам. Я взял плед и двинулся к небольшой лавке, где народ покупки мог запаковывать. Сел на него, очки черные напялил, панамку пониже к носу натянул и пледом окутался, на костыль оперся.

— Ты что делаешь? — выпучив глаза и часто моргая, спросила Лида.

— Не видишь, человеку плохо стало? — ответил я, сам не до конца собственную задумку понимая.

Аспирин я раскрыл, выпотрошил упаковку, как будто бы не нарочно уронил инструкцию на пол. А блистер с таблетками в руках зажал.

— Ой мамочки…

Лида, хоть и перепугалась, но за кассу встала, как я и велел. Как раз в этот момент дверь аптеки открылась, и внутрь ввалились бандюки, широко руки расставив, из-за чего в немаленькую дверь им пришлось боком заходить. Я замер на лавке, опустив глаза. Лиц бандитов не видел, но даже с лавки чувствовал их одеколон, перемешанный с запахом сигарет, от чего в горле запершило.

— Это кто? — тотчас обратил на меня внимание один из горилл.

— Нарик, по ходу, обдолбанный. Вон, видишь, таблетками обожрался, — предположил второй и с угрожающей ноткой в голосе добавил: — Э! Шуруй давай отсюда, чучело, аптека закрыта! Шевели колготками!

Клюнули. Не признали меня в доходяге с костылем, обернутом пледом. Хотя, с другой стороны, они меня даже не видели живьем, а тут я еще бубликом свернулся и застонал для пущей правдоподобности. Конечно, я мог бы смыться под шумок, сгорбившись и хромая, но никак нельзя было Лидку одну оставлять.

— Ох, плохо как… — просипел я по-стариковски, исковеркав голос.

— Вообще-то человеку плохо стало по жаре, вы не видите — он ходит с костылем! — нашлась Лида, поняв, как мне подыграть. — Я вызвала скорую.

— Х*ра ли он тогда плед по такой жаре напялил? — хмыкнул бандит.

— У него лихорадка, — выпалила аптекарша.

— Хероладка! Слышь, Череп, вышвырнешь его? Э! Гамадрил, блин, дергай давай отсюда.

— Не… Кастет, ты же знаешь, я не любитель с таким отребьем возиться.

— Ладно, хрен с ним, не кайф руки марать, — заключил Кастет.

Я во время этого короткого диалога напрягся, ожидая, что бандиты ко мне подойдут и из аптеки попытаются вышвырнуть. Но они повелись на постанову, внимание на Лиду переключили.

— Слышь, мать Тереза, — заскрежетал Череп. — Ты нас че, за лохов держишь?

Быстро же он переформатировался из мента в гражданском в бандита.

— Не понимаю, о чем вы, — безжизненным голосом ответила Лида.