— Здорово, пацаны, — с ходу выдал я.

— Ну привет, — щурясь и делая глубокую затяжку, ответил Муха.

— Это ты, блин, Боец, что ли? — Рябой в кулак кашлянул, таращась на меня, как на Лохнесское чудище.

Они с Мухой переглянулись. Пытались въехать, что происходит. Судя по всему, тугодумы не вдупляли, что порученное дело им придется вместе со мной выполнять. Сказали, что их сегодня поведет некий Боец, а кто конкретно такое погоняло носит — не стали уточнять.

— Я, что ли, — хмыкнул я, смеряя новых напарников взглядом, послал же мне боже, что самому негоже. — А вы, как понимаю, мне сегодня на выезде помогать будете?

— Мы, — буркнул Рябой, сплевывая семечки. — Только не мы тебе будем помогать, а ты нам, разницу сечешь?

Я взглянул на шелуху, спикировавшую мне под ноги, взгляд на Рябого перевел. Конечно, парни не совсем довольны тем, что меня в их отряд снарядили, да и что им радоваться — причин объективно нет. Помнится, накануне Рябой и Муха грозились со мной расправиться, когда их Демид Игоревич санными тряпками погнал. И теперь вот, подобный позор пережив, пацаны вынуждены со мной на дело ехать. Не просто ехать, а еще мне напрямую подчиняться…

Но что есть,то есть, я себе помшников не выбирал, и мне их рожи протокольные тоже не особо милы. Лучше бы с тем же Танком на выезд снарядили. Что же касается Рябого и Мухи, то у них вариантов не особо много — отказаться от моих непосредственных распоряжений — значит воспротивиться приказу Заура. Наверняка эта парочка в курсах, что с ними может случиться, узнай Заур, что ребятки пошли в отказ. Ну а я не буду с ними сюсюкаться и делать скидку на предысторию, вот так противный я фрукт. У меня своя цель — с помощью этих двух товарищей я должен убедить Заура в собственной профпригодности. Поэтому первое, что я сделал — это вытащил сигарету из зубов Мухи и, бросив ее на землю, растоптал окурок. Тот уставился на меня округлившимися, словно блюдца из чайного сервиза, глазами.

— Ты охренел⁈

— А у нас не курят, Муха, — я пожал плечами и одарил его обезоруживающей улыбкой. — Сечешь?

Судя по перекошенной роже пехотинца, он был в шаге от того, чтобы продолжить наш незакрытый гештальт прямо здесь. Кулаки сжал, что костяшки побелели, насупился и вперед качнулся. Я не стал давать Мухе возможности покипишевать, добродушно хлопнул его по плечу, обошел и открыл дверцу девятки. Кивком показал, чтобы Муха прыгал на водительское сиденье.

— Нам пора, пацаны, время поджимает.

Было заметно, что Мухе стоило немалых усилий сдержаться. Я слышал, как скрипнула эмаль на зубах — бандит челюсти стиснул, а потом раздалось протяжное «пуф-ф-ф». Это Муха пар спустил через ноздри, как через клапан скороварки, пытаясь напряжение с себя снять. Потом он всё же на переднее сиденье плюхнулся, водительское. Я кивнул второму — падай, мол, на пассажирское. Сам сел сзади, как истинный «шеф», ноги расставил, а руки на спинке раскинул.