— Эт че? — посмотрел на сигареты рэкетир.

— Мальборо… — еще тише прошептала продавщица.

— Слышь, боксер, куришь? Надо? — собеседник покосился на меня, улыбнулся самыми кончиками губ. — Забирай, дарю! Если пару ударов покажешь, а?

— Мне чужого не надо и я не курю, — отказался я от сомнительного подгона.

— Как хочешь, боксер, — рэкетир обратно внимание на продавщицу переключил. — Валь, я «Самец» курю, ты забыла походу?

Через несколько секунд она вывалила через окошко пачку «Кэмела» и бутылку спирта, поставив все это рядом со «Сникерсами».

— Девять тысяч, — объявила она цену, хотя судя по выражению ее лица, продавщица совсем не уверена в правильности своих действий.

— Ага, в счет долга за крышу запиши, ладно, Валюш? — наигранно мило улыбнулся рэкетир.

Я помнил, что такие вот ребята называли коммерсантов лохами и заставляли народ делиться прибылью. «Крышевали», выступая современным аналогом ЧОП, только с завышенными тарифами за свои «услуги». И прямо сейчас я своими глазами наблюдал пример этого самого крышевания бандитов небольшого коммерческого ларька.

«Панин» взял бутылку спирта с узнаваемой красно-белой этикеткой.

— Рябой, «Рояль» забирай.

«Лундгрен», погоняла которого было Рябой, подошел, на меня взглянул, но быстро интерес потерял. Раз угрозы не представляю, об опасности мелкий бы сообщил, то чего на меня время тратить. Забрал бутылку и умудрился ее в карман засунуть, поместилась же. Следом шоколадный батончик взял и сразу открыл, почти половину за раз откусил. Пошел дальше витрину разглядывать, громко чавкая и также громко через нос дыша. Носяра то у него сломанный, перегородка набекрень повернута, вот и с дыханием проблемы имелись.

— Че, еще долго, Муха? — спросил он прежде у своего корефана, заодно заочно знакомя нас.

— Заканчиваем, — заверил Муха.

Он вернул внимание к продавщице. Свой шоколадный батончик брать не стал. Сигареты взял, открыл, фольгу и целлофановую обертку прямо под ноги бросил.

— Бабки достал твой муженек? — спросил Муха, закуривая сигарету.

— А завтра можно… вот прям с утра, не наторговала еще, народу по такой жаре нет, — затарахтела продавщица.

— Завтра можно — еще в прошлую пятницу закончилось, я твоему мужу все, что думаю, сказал. Или он может чего-то не понял?

Если прежде Муха разговаривал нагловато, но в принципе вполне себе доброжелательно, то теперь в его голосе появился металл, глаза чуть сощурились.

— Слышь, Рябой, лох походу с первого раза не допёр, надо в гости заглянуть.

— Сегодня? — спросил тот невозмутимо, дожевывая батончик.

— А ты паяльник взял, или заехать за ним надо? — поинтересовался Муха.