Я также улыбнулся демонстрируя свой оскал, в зубах я держал свою последнюю пулю, сплюнув её, я использовал телекинез и заставил ее встать на свое место, щёлкнул затвор, вставая в боевое положение. Резкий выстрел прервал его смех, а пуля, пробив толстую лобовую кость, попала прямо в мозг, где и взорвалась. Но даже лишённый головы, этот монстр успел направить на меня ружье и выстрелить. Огромная пуля попала мне в живот, врезалась в сверхпрочный позвоночник и, разлетевшись на мелкие кусочки, практически оторвала мою нижнюю половину тела.

В очередной раз я проклял свою невероятную живучесть. Я был еще жив и даже в сознании. Устало упав на спину, я закричал от невыносимой боли. И начал биться головой о бетонный пол, в надежде или потерять сознание, или умереть поскорее. Однако, вместо этого мою голову обхватили нежные руки и положили на что-то мягкое и теплое. Перед моим же затуманенным болью взором оказалось лицо ангела.

— Тише, все будет хорошо, — сказала она, но почему-то, очень грустно.

— Не плачь, — сказал я, наблюдая, как из этих прекрасных глаз потекли слезы.

— За что нам все это? — всхлипнув, спросила она.

— Не плачь, я еще вернусь, — сказал я, чувствуя, как боль стала отступать, а мою душу стало охватывать знакомое пламя. К этой боли я уже успел привыкнуть, поэтому не боялся.

— Вы не должны все время умирать ради нас, это не справедливо, — в отчаянии сказала она.

— Это намного лучше, чем смотреть, как умираете вы. Ты уж мне поверь, — горько улыбнувшись, ответил я.

— Почему ты такой сильный? — спросила Амавэль, пристально смотря в моё уставшее и осунувшееся лицо.

— Наверно, потому что мне есть что защищать, — ответил я и последним усилием приподнял свою оставшуюся руку и убрал выпавшую прядь волос обратно, за симпатичное, чуть заостренное ушко.

— Ты даже на смертном одре всё равно распускаешь руки, — как-то очень странно улыбнувшись, сказала она.

— Только руку, да и сама понимаешь, больше ничего сделать сейчас и не могу.

— Ты неисправим, — наконец улыбнувшись, сказала она.

— Поцелуй меня напоследок, — попросил я её.

— Хорошо, — сказала она и наклонилась надо мной. Только вот поцеловала она уже не меня. Я умер всего за мгновение до этого, с чувством глубокого сожаления. Карма — жестокая дама, с очень странным чувством юмора.

* * *

Амавэль поцеловала уже мертвые губы, потом отстранилась и закрыла остекленевшие глаза и нежно сказала:

— Какой же ты дурачок, мой герой.

По её красивому лицу катились слезы и падали прямо на мертвое лицо, лежащее на её коленях. Она дала волю своим эмоциям и истерично заплакала.