Кальдерон после третьей девушки сдувается, после чего запирается в туалете и не выходит, не смотря на все уговоры и угрозы. Благо в этом шикарном номере было два санузла, иначе ему не удалось бы так просто отсидеться.

Я же, как боевой офицер, принимаю весь удар на себя. Столько женщин сразу у меня еще никогда не было и, надеюсь, больше не будет. Спасибо доку за новое тело, боюсь, в старом моё сердце остановилось бы уже на первом круге. А так я стойко выдержал три, после чего просто отрубился. Потерял, так сказать, сознание от счастья, на самом деле, просто потратил всю свою энергию, и больше моральную, чем физическую. Не знаю, сколько еще истязали моё бедное тело после этого, однако, проснулся я в окружении очень уставших и крайне довольных женских тел.

Осторожно высвободившись из сладкого плена, надел на себя чудом уцелевшую одежду и, перешагивая через спящие тела, пошел освобождать бедного пленника.

— Кальдерон, ты живой? Можешь выходить, они все уснули, — доверительным шёпотом сообщил я через дверь.

— Это правда? Или они заставили тебя это сказать? — с опаской спросили с другой стороны.

— Правда, правда, и поторопись, пока они не проснулись и им не захотелось добавки, — насмешливо сообщил я, однако разумно не повышая голоса.

— Всё, уже иду, командир же не бросит меня здесь одного на растерзание этим диким фуриям, — жалобно заскулил Кальдерон, немедленно открывая дверь, всё же не спеша её открывать настежь, а сначала внимательно изучая обстановку через небольшую щель.

— Давай быстрее, не хочу испытывать свою удачу еще раз, — поторопил я осторожного пацифиста.

— Слава богу, ты цел, эти сумасшедшие всерьез обсуждали возможность растащить твоё тело на сувениры, когда ты вырубился. Однако, не смогли поделить твой основной орган, так что решили не создавать зерно раздора, — испуганно озираясь по сторонам, сообщил он также шёпотом.

— Под ноги смотри, дезертир, — подначил я его.

— Командир, я лучше сто раз умру за тебя, чем еще раз соглашусь с тобой выпить, — категорично заявил Кальдерон, когда мы покинули опасную зону. Я лишь вымученно улыбнулся. Вот и ушел от меня мой последний собутыльник. Может, тоже уже бросить пить, всё равно никакого удовольствия не получаю, а только проблемы создаю себе и другим. Обдумав эту мысль, отбросил её как крамольную и даже перекрестился на всякий случай.

Вернуться домой и принять душ мне не дали целых две причины. Первая: я теперь обитал в офицерском крыле и понятия не имел, где теперь находится моя комната. И вторая: пришел срочный вызов от командира базы. Горестно вздохнув, поплелся на встречу с начальством.