«Не слишком ли быстро я их убиваю, и много ли еще солдат у них есть?» — тем временем бьётся у меня в голове.

Пока противник не успел приноровиться, неожиданно делаю кувырок через голову и снизу наношу неожиданный удар обоими руками. Два меча, проткнув с натугой защиту орков, впиваются в их животы. Встав на ноги, я всё еще держу их перед собой. Мечи воткнулись только началом своего лезвия, застряв в броне, прикрывающей спину. Резко развел руки в стороны, тем самым стряхивая со своего оружия трупы.

Последний из простых солдат делает длинный выпад и даже умудряется задеть меня, однако, это последнее, что он успевает сделать в своей жизни. Мои мечи скрещиваются у него на шее и срезают ему голову, подобно огромным ножницам.

Последний оставшийся в живых стоит напротив меня и пока не спешит нападать. Он одет по-другому, чем все остальные. И в его руках только черный меч, но зато значительно больше тех, что были у солдат.

Последним выпадом элитный солдат умудрился проткнуть моё плечо. Немного крови появилось на моей броне. Однако, умный костюм тут же среагировал и запенил место ранения, не давая драгоценной жидкости вытекать наружу. Как же я люблю местные достижения науки: не нужно тратить время на перевязку и обработку ран, все делает автоматика.

Сбросив напряжение в мышцах, вызванное непрерывным напряжённым боем, я немного размял суставы. После чего принял боевую стойку и приглашающе подергал пальцы, держащие один из клинков.

Командир десятка кровожадно улыбнулся на мои действия и сразу пошел в атаку. Его удары оказались очень тяжёлые, и, приняв парочку на скрещённые мечи, остальные я теперь старался парировать. Хотя бы пока в онемевшие пальцы не вернется чувствительность.

Этот орк определенно использовал какую-то таинственную технику. Каждое его движение или удар были невозможны с точки зрения физики и механики. Определенно он использовал для усиления неизвестную энергию. Так что я так же стал использовать псионическую энергию для усиления, иначе мог бы банально не смог продержаться и пары минут.

Теперь каждое соприкосновение нашего оружия вызывало громоподобный звук, а от эпицентра удара распространялась ударная волна. Во все стороны от нас полетела скопившаяся на мосту кровь, окрасив стены в темно-алое.

Приноровившись к новому противнику, я перешел от обороны к нападению. Теперь я теснил его, нанося град тяжёлых ударов, заставляя его защищаться. С каждым ударом я стал наращивать свою скорость, пока не достиг своего лимита. И только тогда смог пробить его защиту, и один из моих мечей прочертил линию на уровне его глаз.