Я опрокинул стеллаж, когда забирался в короб, и раздался грохот, к которому моментально добавился звук выбитой двери, топот и крики.

Но я уже полз вперед по трубе. Представить себя шпионом из старых боевиков мне не удалось — метра через три конструкция опасно прогнулась, затрещали крепления, и вместе с куском короба я рухнул на пол. Хорошо хоть, не полетел вертикально вниз, а съехал, как с горки.

Отбил руки, но не все тело. Выбрался наружу, злорадно усмехнулся мыслям, что Алиса меня прикончит за такое отношение к свежему маникюру. Пофиг, главное, что живой и за пределами туалетов.

Я поднялся и огляделся. Ну, точно в кино попал — кухня, притихшие повара-азиаты пялятся на меня, в руках сжимают неслабые тесаки. Но все же это кухня, а не притон триады, один даже на ломанном английском спрашивает, не нужна ли мне помощь. Я смахнул паутину с головы и выдал, наверное, самую обаятельную улыбку Алисы, а потом рванул.

Кухня принадлежала не клубу, а соседнему ресторану — в «Cyber Pacha» я не помнил ничего азиатского. Сколько у меня времени, понятия не имел. Метался, как в лабиринте, между плит и шкафов в поисках выхода — желательно не того, который выведет меня на парковку.

Навстречу выбежал один из охранников и стал кричать в рацию, что нашел меня. Я затормозил и, удивляясь собственной прыти (видимо, сработали инстинкты Алисы), подцепил с плиты ковшик с чем-то кипящим, выплеснул содержимое в лицо охраннику и бросился в другую сторону.

В итоге выбежал в общий зал. Людей там было мало, но все уставились в мою сторону, привлеченные шумом и криками ошпаренного охранника. Где выход, я сразу определить не смог, лишь заметил лестницу на второй этаж.

Взбежал по ней и уперся в окно, выходящее на другую сторону здания. Внизу очередная партия курьеров ждала заказы навынос. Ни паники, ни суеты пока не наблюдалось. Зато в зале раздались испуганные взвизги — туда ворвались вооруженные бойцы Итона.

Схватив стул, я со всей дури зарядил им в окно. Ножка стула треснула, а стеклу — хоть бы хны. М-да, не так мое воображение это рисовало.

Я выхватил револьвер, выпустил все пули в окно. На стекле появились дырки, но оно оставалось в раме. Я принялся колупать его стеклобоем на тактической ручке. Оно упорно отказывалось вести себя как в моем детстве, когда одного камня хватало, чтобы окно разлетелось вдребезги.

Когда на лестнице мелькнула голова Итона, я прыгнул плечом вперед сквозь стекло.

Приземление вышло жестким, осколки сыпались мне на голову. Я ушиб руку, рассек ладони. Кажется, ребро треснуло, а нога хоть и не сломалась, но подвернулась с такой болью, что встать я смог только с третьей попытки. Натурально завыл и похромал в сторону сидящего на ступеньках курьера.