Мертвяки ударили одновременно, набросились на Уокера, как шакалы на медведя в мультике про Маугли. Алиса в черных облегающих доспехах стояла в стороне и управляла мертвыми, дирижируя узким посохом.

За ее спиной стоял Эйп, уже не в роли НПС, а снова в привычном для себя образе лесного эльфа. Правда, прокачаться он успел только до тридцатого уровня. Он был одет в легендарную броню и обвешан артефактами, но это сейчас не помогло бы ему никак. Он переломился бы он чиха Уокера. Эйп это понимал и не лез, но четко, сфокусировано посылал стрелу за стрелой поверх голов мертвяков из эльфийского лука, очень дорогого на вид.

Уокер зарычал, бросил топоры, потому что зомби повисли у него на руках, не давая нормально размахнуться. Он стаскивал их, отрывал конечности, но и сам то здесь, то там покрывался небольшими царапинами, тут же начинавшими гноиться и шипеть с зеленой пеной.

Он чуть замедлился, на лице появилась зеленоватая бледность, и стало убывать здоровье — но слишком медленно. Не потеряв и десяти процентов, Уокер раскидал всех зомби и двинулся на Алису.

Она будто этого и не заметила, вынув из инвентаря новый посох. Этот был длинный, чуть ниже нее, с навершием в виде четырех черепов разных рас. Черепа эти, судя по размеру, принадлежали детям — маленький орк, эльф, гном, человек.

Все четыре черепа одновременно вспыхнули зеленым светом, и Алиса воткнула посох в землю. В сторону Уокера зазмеились струи тумана, тоже зеленые. Она обволокли его ноги, и он закричал от боли и удивления. Многочисленные раны гнилостно замерцали, вены на лице и других открытых частях тела стали чернеть, пульсируя. Уокера затрясло мелкой дрожью, он не мог сдвинуться, а Алиса вдавила посох покрепче в землю и повернулась ко мне.

С ее раскрытых ладоней сорвались черные искорки, похожие по форме на снежинки, и полетели к растерзанным варварам. Убитый мертвый встал в очередной раз. Только выглядел еще страшнее, чем до того. Из кожи торчали обломки костей, голова была свернута набок, но мертвяка это не волновало. Рывками он побежал ко мне.

Восстановился я не полностью, но отбиваться был готов. Звать спутников не стал. Насчет драйка не был уверен, но потерять Ксоко, а потом отбиваться от нее, превращенной в зомби, не хотелось совсем. А вот кавалерия сейчас бы не помешала, и я сфокусировался на призыве Черныша. Именно на призыве, а не на превращении в ягуара.

Как бы мне ни хотелось слиться сознанием с духом-защитником и выпустить внутренних демонов против Алисы с Эйпом, я понимал — потом включится пассивка «бешенство», и я потеряю контроль. А этого нельзя было допустить. План трещал по швам — и чтобы его исправить, мне нужен был трезвый ум.