— К сожалению, взлом хозяин бы обнаружил, так что пришлось только посмотреть содержимое, — с грустью вздохнула я. Добраться побыстрее к содержимому очень хотелось.

— Вот эта коробочка, на нижней полке, содержит гостевые медальоны. Если не начнём нападать на судно, искин подтвердит полномочия и мозг торпедоносца окажется в моём подчинении. К сожалению, этого всё равно недостаточно. До ближайшей станции не меньше двенадцати прыжков. Малый корабль, какой бы он не был хороший, такое расстояние не потянет. К тому же надо ещё избавиться от ошейников. С этими украшениями далеко не улетишь.

(Шоана: — Я бы советовала это сделать поскорее. Предчувствие обещает изменение обстановки. Не забыла, что мы оставили подручного кукловода в полном здравии. Думаю, контролёр после допроса быстро свяжется с охраной системы, и те попытаются найти убежище кукловода. Как поведёт себя этот тип, трудно прогнозировать. Нам — то это ничем не грозит, а вот парня ошейник может легко убить.

Синта: — Что — то я об этом не подумала.)

Имелось не так много вариантов защиты парня от воздействия ошейника. Точнее, я видела лишь один, и надо его срочно использовать. Сбежать с корабля без помощи Льена, вообще невозможно.

— Слушай, Льен! Я могу заблокировать действие этой рабской штучки, но весь вопрос в том, что контролёр хозяина сразу обнаружит потерю управления. Против корабельного искина с роботами, мы долго не выстоим. Есть возможность спрятать обрыв связи, но для этого мне нужен более полный доступ к твоему разуму. Я не смогу поставить сложный ментальный щит без твоего полного и добровольного согласия.

— Ну, ты даёшь! — пробормотал псион. — Это называется дикарка! Менталы— вторая часть элиты многих миров, после пророков. Ходят слухи, что рабские ошейники на них не действуют. Похоже, это не только слухи. Кстати, ты имени своего так и не назвала.

— Синта Крой, — исправилась я. Заметив отблески неуверенности в ауре собеседника, добавила:

— Не переживай, в память к тебе не полезу. Сложно это, да и обстановка не располагает. Мне достаточно лишь твоего желания сотрудничать, ну и клятвы, конечно, что о моих возможностях ты никому не расскажешь, — подбодрила я парня.

— Вроде взрослая девушка, а веришь в клятвы, — усмехнулся Льен.

— Мне всего лишь тринадцать, но ваши наблюдатели признали меня совершеннолетней, — нехотя проворчала я.

— Хм, я бы дал больше, — скосив глаз, хмыкнул собеседник. — Как ни странно, интуитивно я тебе верю. А дядя советовал прислушиваться к этому чувству.

Грустная улыбка пробежала по губам парня.