Встретились на речном льду, присыпанном свежим снегом. Обе стороны предполагали подляну, поэтому были готовы к бою. Я выехал вперед, поприветствовал на тюркском языке. Мне ответили вразнобой несколько человек. В любой, даже самой отбитой компании, попадаются воспитанные люди.

— А где мой приятель Джамал? — поинтересовался я.

— Поскакал к беклярбеку Едигею, скоро вернется, — ответил юз-баши (сотник) с плутоватым круглым лицом и редкой черной растительностью под носом, который смотрел на меня так, точно должен разгадать мой главный секрет, после чего сам станет обладателем его.

— Мы с тобой встречались раньше? — спросил я.

— Нет, я служил у хана Тохтамыша, — признался он.

Беклярбек Едигей был в составе армии великого эмира Тимура ибн Тарагая во время нападения на Золотую орду. После разгрома Тохтамыша понял, что можно взять власть в свои руки, пусть и не напрямую, и остался в Сарае. Он сделал ханом Тимура Кутлуга, потомка Джучи, старшего сына хана Чингиза, а потом его внука Шанибека (Жанибека). Два года назад все-таки разыскал Тохтамыша где-то в сибирской глуши и убил. Проигранная война всегда ведет к смене власти, государственной политики, даже такая маленькая, как вторжение СССР в Афганистан. Жанибеку не понравилось быть на вторых ролях, взбунтовался и проиграл. Теперь прячется в Дербенте у шейха Ибрагима. Ханом Золотой орды стал его сын Пулат, который, как и московский князь, предпочитает договариваться, а не воевать.

— Отпустите пленных! — обернувшись, крикнул я своим воинам и почувствовал яркое желание юз-баши напасть на меня.

Не решился, потому что расстояние между нами было великовато.

Я, ухмыльнувшись, уставился в его темно-карие глаза, пока юз-баши не потупился, и произнес насмешливо:

— Только безумец нападает на ифрита!

Попал в точку, потому что ордынец испугался и молвил подрагивающим голосом:

— Прости меня! Не знаю, что со мной случилось!

А я знаю. Быстрой славы захотел.

Мы обменялись пленниками. Вместо двух сотен нам отдали сто девяносто три молодых мужчин и женщин. Для не умеющих считать кочевников хорошая точность. Главное, что в свою пользу. После чего я распрощался с юз-баши, который старался не встретиться со мной взглядом. Отряды неторопливо поехали по речному льду в противоположные стороны.

По пути мы сделали привал, и я сообщил освобожденным пленникам:

— Поселим вас в Торжке в осадном доме. Когда кочевники уберутся к себе, пойдете, куда хотите. Если у кого-то будет желание поселиться в моих деревнях неподалеку от Новгорода, помогу обустроиться, дам в долг коня и корову. Нужны семейные пары.