— Мы зачтем твой труд в счет долга, — предложил настоятель Леонид, когда перевод был окончен.
— Это не труд, а богоугодное дело, за которое платить не положено, — отказался я, чем сильно повысил свой рейтинг среди слишком ретивых христиан.
Я всячески отлынивал от посещений церквей, исповедей, любых религиозных мероприятий, что не осталось незамеченным. Меня за это не порицали в открытую, но подозревали, что я замаскированный католик. Сперва предположили, что принял ислам, но, увидев, что не обрезан, отмели эту версию, сошлись на более правдоподобной. Теперь настоятель Леонид пустил в народ другую, что есть люди заняты́е, которые помогают делами больше, чем молитвами. За это им честь и хвала.
6
31
Весна выдалась холодная. Снег и лед таяли медленно. Ледоход на реке Волхов был тихий, будто извинялся за прошлогодние безобразия. Мою шхуну не зацепил. Как только подсохло, я купил смолу и нанял людей, чтобы обработали подводную часть корпуса. Витовт, вроде бы, не собирался нападать на нас, как и крестоносцы, получившие от пскопских по соплям, а Великий Новгород покруче будет. Может быть, сделаю несколько рейсов в балтийские порты. Не столько корысти ради, сколько засиделся я дома, скучно.
В конце апреля Лейла родила дочку, как мечтала. У моей жены был пунктик, что два сына — это мало для нормальной женщины. Вон наши служанки родили уже по четверо детей и опять брюхатые. То, что половина этих детей умерла, а у нее оба сына живы, Лейлу не убеждало. Детская смертность сейчас очень высокая. Выживает процентов сорок. Зато, за редчайшим исключением, все очень здоровые, никакая зараза не берет, кроме завезенной немцами чумы. Назвали девочку Людмилой, как зовут мою тещу, потому что похожа. Я бы поспорил, но у нас с Лейлой для ссор хватает других поводов.
Я перевез в свои деревни еще десять семей новоселов. Осенью для них были вспаханы участки на целине, удобрены и засеяны озимым овсом. Зимой односельчане, нанятые мной, навозили им бревен из леса, обтесали. Оставалось только собрать сруб, законопатить мхом щели, навесить дверь и сделать крышу из прошлогодней ржаной соломы. Каждый такой дом собирали за неполный день. Квартирного вопроса сейчас нет в принципе. У меня в планах со временем застроить пустырь между деревнями, объединить их в одну большую. Возведу им церковь — и тогда уж точно не разбегутся, если большая беда не случится.
Крестьяне втихаря обзавелись дополнительными ульями, самостоятельно сделав разделительные решетки. Много ума не надо для этого. Летом узнаем, у кого и такого количества нет, кто сделал щели шире четырех с половиной миллиметров. Что надо сажать в этом году, я им сказал еще прошлым летом, а приехавшим сами объяснили. Начало пути на новом месте у них одинаковое: запахать озимый овес, посеять гречиху, а потом озимую рожь. Дальше могут быть варианты, которые я составил для них, чтобы всей тупой толпой не выращивали одну культуру. Понятие о севообороте они имели, поэтому не спорили. Если князь сказал, что так надо, значит, так и сделаем. Получится плохо — виноват он, а не мы, лапотники неученые. Урожай соберут хороший — сами так и собирались сделать, а князь опередил.