Несколько фужеров с шампанским, танцы под ритмичную музыку или плавные движения в обнимку с какой-нибудь девушкой под медляк, что может быть лучше? Партнёрш хватало. Кроме Алёны и девчонок из команды, кроме Катерины, которая категорически отказалась, я успел потоптаться на месте ещё с парой-тройкой особо ярких красавиц, включая именинницу, и даже закинул пару удочек на сегодняшнюю ночь. Зря, что ли, я согласился остаться. Короче, в целом всё было неплохо, вот только я не слишком любил общественные мероприятия и ещё до полуночи свалил подышать на свежий воздух. Ну и заодно отдохнуть от толпы.

Тут-то меня и перехватила Марина Алексеевна, мать Леды, сказав, что Сергей Тимофеевич очень жаждет приватного общения. Чем немало удивила. Честно говоря, я даже представить не мог, чем именно могу быть полезным одному из самых богатых людей города. Но, естественно, отказываться тоже не собирался, и буквально через пять минут сидел в шикарно отделанном кабинете за небольшим столиком с коньяком и лёгкими закусками напротив расслаблено откинувшегося в кресле Одинцова.

— Удивлён? — спросил олигарх, собственноручно разливая алкоголь по бокалам, и, слегка кивнул, указав на них. — Рекомендую. Арманьяк Лабердолив 1903 года розлива. Великолепный букет аппелласьона L’Armagnac-Tenareze раскрывается только после очень значительных сроков выдержки, но оно того стоит.

— Не уверен, что стоило тратить столь утончённый напиток на такую деревенщину, как я, которая вряд ли сможет оценить всю его прелесть, — мне ничего не оставалось, кроме как взять бокал и, слегка покрутив его, чтобы жидкость омывала стенки, принюхаться. — Но пахнет изумительно. Фрукты, дуб, что ещё… пряности, что ли… или мне кажется?

— Отнюдь, всё верно, — улыбнулся Сергей Тимофеевич, — Приятно видеть, что я в тебе не ошибся. Ничего что я на ты? А то устал сегодня от этой официальщины.

— Как вам будет угодно, — мне было всё равно. — Я ни по возрасту, ни по положению ещё не заслужил иного.

— Излишняя скромность — тоже плохо, — слегка упрекнул меня хозяин кабинета, — не стоит принижать свои заслуги. Но этому ты ещё научишься. А пока давай выпьем за мою красавицу дочку. Как она тебе кстати?

— За Леду, — мы звякнули бокалами, и я пригубил напиток. — Великолепный вкус. Мягкий, тёплый, обволакивающий. Действительно стоит рекомендации. А Леда — прекрасная девушка, красавица, умница, спортсменка и комсомолка, как говорили раньше. Не скажу, что мы много общались раньше, но мне этого хватило, чтобы оценить её по достоинству. Вы счастливый отец, раз воспитали такую чудесную дочь.