— Дом! — блондинка махала руками, указывая на стену центрального здания. — Сноси его! Я их задержу!

Усмехнувшись, я направился, куда сказали, стараясь посильней разогнаться, чтобы уж наверняка пробить стену. Хотят девчонки массовых разрушений — их есть у меня. Усталости я пока не чувствовал, от пары попаданий ядовитой гадости меня укрыл щит Мико, так что вполне был готов снести не только эти руины, но и какой-нибудь небоскрёб Москва-сити, подвернись он под горячую руку. Однако не только я собирался повеселиться. Остальные девчонки тоже кинулись бежать, оставив Таню одну, и едва я проскочил мимо, как блондинка изо всех сил ударила посохом в землю. А в следующую секунду я понял, почему наставник называл её последним доводом.

От удара обычной с виду палки по округе разошлась волна холода, замораживая в лёд всё, чего касалась. Орда зомби, ещё мгновенье назад наступавшая мне на хвост, разом обратилась в забавную скульптурную композицию «Дед Мороз и зайцы», где в роли старика выступал ядовитый гигант, а ушастых играли мертвяки в форме нацистов. Такая себе инсталляция, надо сказать, но я мало того, что в искусстве ничего не понимал, так ещё был занят спасением своей задницы. Ибо ничего так не стимулирует, как вид большого пушного писца, приближающегося к твоим булкам. В том или ином смысле.

Поэтому первую стену я даже не заметил. Нет, ощутил небольшое сопротивление, словно какая мембрана прогнулась, но тут же исчезла, и я побежал дальше, по пути пробив ещё две и выскочив туда, откуда мы начинали. И уж не знаю, то ли это, то ли уничтожение орды оказалось критической точкой, но именно сейчас весь мир затрясся, заходил ходуном, а затем схлопнулся, и мы оказались всё в той же комнате со следами пожара на стенах. Только вот теперь тут явно чувствовалось присутствие чего-то потустороннего. Стучали уцелевшие двери и окна, весь дом стонал и скрипел, а в коридоре слышались тяжёлые шаги кого-то грузного, направляющегося в нашу сторону.

— Слома-а-а-ли!!! — низкий инфернальный рёв, казалось, заставлял трястись каждую клетку тела. — Не-е-е прощу-у-у-у!!!

— Сбыня, а ну осади! — тут же раздался голос Скуратова, и потусторонние явления мигом прекратились. — Совсем распоясался. Месяц сливок не увидишь!

— Сломали же, — на этот раз голос духа звучал тонко и так жалобно, что мне даже немного стыдно стало. — Столько сил ушло…

— Заново создашь, — отмахнулся входящий в комнату Владимир Алексеевич. — Тем более давно пора испытание поменять.

— Ваху? — в голоске было столько ожидания и надежды, что отказать ему смог бы только человек без сердца. Наш экзаменатор оказался как раз таким.