Кроме множества электронных панелей, отображающих время прибытия поездов и их порядковые номера, я также заметил массу мелких магазинчиков и небольших кафешек, где можно было перекусить.

Профессор резко повернул налево, и вот мы уже следуем за немногочисленной толпой. Странно. Вроде бы там дальше забор. Пройдя немного, обнаружил в нём дыру. Часть людей выскакивала прямо через неё. Мы последовали за ними. Сапожников остановился.

— Почти каждый день её ремонтируют, и всё равно кто-то снова делает. Пробовали и жандармов ставить, и охрану — не помогает. По слухам, этот проход используют нелегалы, которые прибывают в столицу, чтобы не попасть на паспортный контроль на вокзале, — подмигнул мне профессор.

Сегодня утром я подумал об этой проблеме и сказал ему, что мои документы пострадали в ходе определённых событий. Вот и решение нашлось. Не хотелось бы сразу привлекать внимание властей.

Выскочили через дыру и обошли вокзал. Оказались у парадного входа. Я с девушками продолжали крутить головами, рассматривая новый город.

Перед нами предстала массивная каменная плита с гербом княжества и изображением мужчины, а за ней старинные здания. Некоторые элементы архитектуры сохранились ещё с моей эпохи.

Увидев, как мы любуемся городом, профессор улыбнулся и даже выпрямился.

— Сейчас перед вами старая часть города. Как вам, — с хитринкой в глазах спросил Сапожников.

— Очень красиво. Я такое видела только на картинках в интернете, — распахнув свои прелестные глаза, воскликнула София.

— Тут действительно невероятно, — поддержала сестру Ангелина.

Мари лишь презрительно хмыкнула. Было видно, что она получает удовольствие от своего мнимого превосходства над Ангелиной и Софией. Н-да… Как будто то, что она больше повидала, делало её лучше двух девушек, которые провели всю свою жизнь в маленькой Твери…

— Нужно чуть отойти, чтобы взять машину подешевле. А то уже совсем с ума посходили… Такие цены назначают! Перекормили их туристы, — произнёс профессор, и мы двинулись дальше.

Пройдясь по широкой площади, покрытой красивой брусчаткой, мы вышли к перекрёстку. Повернули направо и упёрлись в стоянку машин. Михаил Афанасьевич подошёл к первой, потом к следующей.

Так как нас было шестеро, мы не смогли бы поместиться в одном автомобиле. Но, к счастью, здесь оказался таксист с небольшим микроавтобусом. Выглядел он гораздо хуже ранее арендованного Сапожниковым: потёртая краска, царапины вдоль всего корпуса, а одно из зеркал держалось на честном слове, так и норовя оторваться.

Из-за его состояния я решил, что и стоимость поездки будет дешёвой, но как бы не так. Когда молодой парень, работающий таксистом, назвал цену после вопроса профессора, я чуть было не подавился. Двести рублей! Это в четыре раза дороже, чем в той же Твери. Конечно, понимал, что жизнь в столице княжества не из дешёвых, но… Не был я готов к такой большой разнице.